-- Да хранитъ васъ Господь!-- отвѣтилъ на это мистеръ Григсбюри.
И члены депутаціи, ворча и бранясь, отретировались къ двери и стали выходить такъ быстро, какъ только позволяла имъ узкая лѣстница.
Когда всѣ до послѣдняго вышли изъ комнаты, мистеръ Григсбюри весело потеръ руки и громко расхохотался, какъ человѣкъ, которому удалось ловко поддѣть другого на удочку. Въ опьянѣніи удовлетвореннаго самолюбія онъ не замѣчалъ Николая, стоявшаго въ глубинѣ комнаты, въ тѣни оконныхъ занавѣсокъ, пока сей молодой человѣкъ, боясь быть нескромнымъ, услышавъ противъ воли какой-нибудь монологъ, не предназначавшійся для публики, не кашлянулъ два-три раза, чтобы привлечь на себя вниманіе члена парламента.
-- Кто тамъ?-- съ живостью спросилъ мистеръ Григсбюри.
Николай вышелъ впередъ и поклонился.
-- Что вы тутъ дѣлаете, сэръ? Вы подсматриваете за мной въ моей частной жизни! Вы, сэръ, домашній шпіонъ! Вы уже слышали отвѣты мои депутаціи, и я прошу васъ присоединиться къ остальнымъ ея членамъ.
-- Я давно сдѣлалъ бы это, если бы былъ членомъ депутаціи, но я вовсе не депутатъ,-- сказалъ Николай.
-- Такъ скажите же, сэръ, какимъ образомъ вы попали сюда?-- спросилъ мистеръ Григсбюри.-- И, наконецъ, какого чорта вамъ здѣсь нужно?
-- Мнѣ дали вашъ адресъ въ справочной конторѣ. Такъ какъ вы нуждаетесь въ секретарѣ, то я пришелъ предложить вамъ свои услуги.
-- И, являясь сюда, вы не имѣли другихъ цѣлей?-- продолжалъ выспрашивать мистеръ Григсбюри, подозрительно глядя за молодого человѣка.