-- Боюсь, что обязательная откровенность, съ какою вы высказали мнѣ ваше мнѣніе, не исправила меня, хоть и заставила живѣе почувствовать мои недостатки,-- проговорила Кетъ со вздохомъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, нисколько не исправила,-- подхватила миссъ Нэгъ въ приливѣ добродушной веселости.-- Но лучше вамъ съ самаго начала знать правду, чтобы не разочаровываться потомъ. Въ какую сторону вамъ идти, моя милая?
-- Мнѣ въ Сити.
-- Въ Сити?-- протянула миссъ Нэгъ, весьма благосклонно поглядывая на себя въ зеркало, передъ которымъ она подвязывала шляпку.-- Богъ мой, да неужели вы живете въ Сити?
-- Развѣ это такая рѣдкость, чтобы кто-нибудь жилъ въ Сити?-- спросила Кетъ, чуть-чуть улыбаясь.
-- Я не повѣрю, чтобы тамъ можно было прожить три дня подрядъ при какихъ бы то ни было обстоятельствахъ, особенно молодой дѣвушкѣ.
-- Люди со скромными средствами... т. е. бѣдные люди, хотѣла я сказать,-- поспѣшно поправилась Кетъ, боясь показаться заносчивой,-- бѣдные люди должны жить тамъ, гдѣ позволяетъ имъ жить ихъ карманъ.
-- О, да, это правда, совершенная правда!-- сказала съ чувствомъ миссъ Нэгъ, подкрѣпляя свои слова выразительнымъ вздохомъ и соболѣзнующимъ покачиваніемъ головы: весьма распространенная мелкая монета сочувствія къ ближнему, которую въ хорошемъ обществѣ всегда пускаютъ въ оборотъ въ такихъ случаяхъ.-- Вотъ то же самое я часто говорю своему брату въ отвѣть на его опасенія, не слишкомъ ли сыро спать нашей прислугѣ на кухнѣ и не оттого ли она у насъ постоянно хвораетъ (наши кухарки дѣйствительно вѣчно хвораютъ и уходятъ отъ насъ одна за другой); я говорю ему: "Повѣрь мнѣ, люди этого класса рады спать и не въ такомъ помѣщеніи. Господь Богъ даетъ каждому крестъ по плечу". Неправда ли, какая отрадная мысль?
-- Очень отрадная,-- согласилась Кетъ.
-- Я пройду съ вами часть дороги, голубчикъ,-- продолжала миссъ Нэгъ,-- на дворѣ ужъ стемнѣло, а наша послѣдняя кухарка слегла въ больницу только на прошлой недѣлѣ (у нея открылся антоновъ огонь на лицѣ), и я буду рада имѣть васъ своей спутницей.