-- Восемь минутъ.
-- Выкладывайте денежки, дружище: вамъ скоро придется передать ихъ ни принадлежности.
-- Ха, ха, ха!-- засмѣялся мистеръ Пайкъ.
Мистеръ Плекъ, неизмѣнно выводившій втору и старавшійся при случаѣ перекричать своего собрата по профессіи, захохоталъ на всю комнату.
Бѣдная дѣвушка была такъ переконфужена и взволнована, что почти не сознавала., что дѣлаетъ. Она было рѣшила молчать на все, что бы ни говорилось кругомъ, но, испугавшись, какъ бы ея молчаніе не было перетолковано въ пользу сэра Мельбери Гока, какъ оправдывающее его грубую и пошлую похвальбу, она подняла глаза и взглянула ему въ лицо. Въ глазахъ, встрѣтившихъ ея взглядъ, было что-то до такой степени отвратительное, наглое и отталкивающее, что она была не въ силахъ вымолвить хоть слово. Она вскочила съ мѣста и выбѣжала изъ комнаты. Ей стоило страшныхъ усилій не разрыдаться при всѣхъ; за то,-- очутившись одна наверху, она дала волю слезамъ.
-- Я выигралъ,-- сказалъ сэръ Мельбери Гокъ, пряча деньги въ карманъ.-- А все таки молодецъ-дѣвочка! Выпьемъ за ея здоровье.
Нѣтъ надобности говорить, что Пайкъ и компанія поддержали тостъ съ большимъ жаромъ, дополнивъ его остроумными шуточками по поводу блестящей побѣды, одержанной сэромъ Мельбери. А пока вниманіе гостей было занято двумя героями вышеописанной сцены, Ральфъ, которому, повидимому, дышалось вольнѣе съ той минуты, какъ его племянница скрылась, слѣдилъ глазами волка за каждымъ ихъ движеніемъ. Когда графины стали обходить въ круговую и разговоры за столомъ сдѣлались еще свободнѣе и шумнѣе, онъ откинулся на спинку стула и сталъ переводить съ одного лица на другое пытливый, зоркій взглядъ, который, казалось, читалъ въ сердцахъ этихъ людей, обнажалъ каждую ихъ праздную мысль, каждое пошлое чувство, доставляя злорадное наслажденіе наблюдателю.
Тѣмъ временемъ Кетъ, предоставленная себѣ, мало-по-малу оправилась. Служанка ей сказала, что дядя просилъ ее не уѣзжать, не повидавшись съ нимъ. Отъ нея же она узнала, что приказано подавать кофе въ столовую, и очень обрадовалась этому извѣстію. Увѣренность, что она больше не увидитъ всѣхъ этихъ ненавистныхъ людей, помогла ей окончательно успокоиться. Она взяла со стола книгу и расположилась читать.
Минутами, когда въ столовой отворялась дверь и оттуда вырывался дикій гамъ происходившей тамъ оргіи, она вздрагивала я чутко настораживалась, прислушиваясь, не приближаются ли голоса, а раза дна, когда ей почудились шаги на лѣстницѣ, она даже вскочила въ ужасѣ при одной мысли, что кто-нибудь изъ членовъ веселой компаніи можетъ случайно забрести къ ней. Но время шло а страхи ея не оправдывались. Тогда она заставила себя сосредоточить все вниманіе на книгѣ и мало-по-малу такъ заинтересовалась ея содержаніемъ, что позабыла, гдѣ она, и вся ушла въ чтеніе.
Вдругъ она вздрогнула въ испугѣ: надъ самимъ ея ухомъ грубый мужской голосъ произнесъ ея имя. Книга выпала у нея изъ рукъ. Рядомъ съ нею, развалившись на оттоманкѣ, сидѣлъ сэръ Мельбери Гокъ, совершенно пьяный и потому еще болѣе отвратительный (ибо дурного человѣка вино не дѣлаетъ лучше).