-- Сію минуту отпустите мое платье, вамъ говорятъ!
-- Ни за что въ мірѣ!
Съ этими словами сэръ Мельбери нагнулся съ очевиднымъ намѣреніемъ насильно усадить ее подлѣ себя, по молодая дѣвушка изо всѣхъ силѣ рванулась впередъ, онъ потерялъ равновѣсіе и растянулся на полу. Тогда она бросилась вонъ изъ комнаты и въ дверяхъ наткнулась на Ральфа.
-- Что это значитъ?-- спросилъ онъ съ удивленіемъ.
-- Это значитъ, сэръ,-- отвѣчала Кэтъ, едва выговаривая слова отъ волненія,-- это значитъ, что подъ вашей кровлей, гдѣ беззащитная дѣвушка, дочь вашего покойнаго брата, могла бы, кажется, разсчитывать найти покровительство, она подвергается такимъ оскорбленіямъ, что вамъ должно быть стыдно смотрѣть ей съ лицо. Пропустите меня!
Кажется, Ральфу было и въ самомъ дѣлѣ стыдно въ эту минуту; по крайней мѣрѣ, его всего покоробило, когда онъ встрѣтилъ горящій, негодующій взглядъ молодой дѣвушки. Тѣмъ не менѣе онъ не исполнилъ ея требованія: онъ не далъ ей уйти, а взять ее за руку, подвелъ къ кушеткѣ, стоявшей у противуположной стѣны, и усадилъ; потомъ подошелъ къ сэру Мельбери, который уже успѣлъ подняться на ноги, и указалъ ему на дверь.
-- Ступайте вонъ, сэръ!-- прошипѣлъ онъ такимъ голосомъ, которому позавидовалъ бы самъ сатана.
-- Что вы хотите этимъ сказать?-- спросилъ сэръ Мельбери съ сердцемъ.
У Ральфа жилы на лбу надулись, какъ веревки, и задергались мускулы вокругъ рта; онъ не даль гнѣву осилить себя, онъ Только презрительно усмѣхнулся и снова указалъ на дверь.
-- Вы вѣрно не узнали меня, безумный старикъ?-- проговорилъ сэръ Мельбери надменно.