Миссъ Ла-Криви не могла продолжать отъ волненія. Въ ея голосѣ, когда она задала этотъ вопросъ, было столько живого участія, что Николай былъ тронутъ до слезъ. Онъ отвѣтилъ не сразу.
-- Неудивительно, что я измѣнился,-- сказалъ онъ наконецъ.-- Я много выстрадалъ и тѣломъ, и душой, съ того дня, какъ уѣхалъ изъ Лондона. Кромѣ того я очень нуждался и бѣдствовалъ.
-- Боже праведный, что вы говорите, мистеръ Николай!
-- Ничего такого, чѣмъ бы стоило огорчаться,-- промолвилъ Николай чуть-чуть повеселѣй.-- И я пришелъ къ вамъ не затѣмъ, чтобы жаловаться на свою судьбу, а по гораздо болѣе серьезному дѣлу. Прежде всего надо вамъ знать, что я желаю видѣться съ дядей.
-- На это я вамъ скажу только одно: я не завидую вашему вкусу. Доведись мнѣ посидѣть въ одной комнатѣ не то что съ нимъ, а только съ его сапогами, я и то была бы не въ своей тарелкѣ по меньшей мѣрѣ двѣ недѣли.
-- Пожалуй, что по существу мы съ вами сходимся во мнѣніяхъ,-- сказалъ Николай.-- Но дѣло не въ томъ: я хочу видѣть его, чтобы оправдать себя передъ нимъ, а ему бросить въ лицо обвиненіе въ вѣроломствѣ.
-- А, это другое дѣло. Во всякомъ случаѣ я не выплачу глазъ, если узнаю, что съ нимъ отъ злости сдѣлался ударь. Прости мнѣ, Господи, что я такъ говорю,-- прибавила въ скобкахъ миссъ Ла-Криви.-- Такъ какъ же намѣрены вы устроить это свиданіе?
-- Я уже заходилъ къ нему сегодня поутру,-- отвѣчалъ Николай.-- Онъ возвратился въ городъ еще въ субботу, но я не зналъ объ его пріѣздѣ до вчерашняго дня.
-- И что же, видѣлись вы съ нимъ?
-- Нѣтъ, его не было дома.