-- Дѣло выгорѣло,-- сказалъ онъ.-- Я это заранѣе зналъ. Идите. Вы тамъ увидите такое, что не пожалѣете, зачѣмъ пошли. Господи, и откуда у нихъ что берется!
Что означалъ этотъ восторженный возгласъ осталось неизвѣстнымъ: разспрашивать было некогда, ибо хозяинъ уже распахнулъ двери залы, куда и вступили Николай со Смайкомъ,-- послѣдній съ узломъ на плечахъ, который онъ несъ такъ бережно, точно это былъ мѣшокъ съ золотомъ.
Николай приготовился увидѣть что-нибудь необычайное, но все же не до такой степени, какъ то, что онъ увидѣлъ. Въ глубинѣ комнаты, противъ дверей, два мальчика-подростка, одинъ очень высокій, другой очень низенькій, одѣтые оба матросами (т. е. тѣми фантастическими матросами, какихъ мы видимъ только на сценѣ), въ широкихъ кушакахъ, въ башмакахъ съ пряжками, въ парикахъ съ косичками и съ полнымъ наборомъ огнестрѣльнаго и холоднаго оружія, дрались на шпагахъ, на тѣхъ коротенькихъ шпагахъ съ широкими лезвіями и соломенными рукоятками, какія употребляются во всѣхъ второстепенныхъ театрахъ, изображая "кровопролитную битву", какъ пишется въ афишахъ. Низенькій матросъ одолѣвалъ высокаго, которому приходилось совсѣмъ плохо, а какой-то человѣкъ, большого роста, толстый и плечистый, примостившись на кончикѣ стола, наблюдалъ за сраженіемъ, патетически взывая къ обоимъ бойцамъ, чтобъ они выбивали побольше искръ изъ своихъ шпагъ, если хотятъ, чтобы пьеса имѣла успѣхъ.
-- Мистеръ Винцентъ Кромльсъ,-- заговорилъ трактирщикъ чрезвычайно почтительно,-- вотъ тотъ молодой джентльменъ: я привелъ его.
Мистеръ Винцентъ Кромльсъ удостоилъ Николая поклономъ, представлявшимъ нѣчто среднее между изысканнымъ привѣтствіемъ римскаго императора и пріятельскимъ кивкомъ пьянаго собутыльника, затѣмъ приказалъ хозяину удалиться и притворить дверь.
-- Картина, не правда ли?-- сказалъ мистеръ Кромльсъ, сдѣлавъ знакъ Николаю, чтобы онъ не мѣшалъ.-- Маленькій побѣждаетъ: если большой не попроситъ, пощады, черезъ секунду онъ превратится въ трупъ. Ну-ка, ребята, сначала!
Воины разошлись и сшиблись опять съ удвоеннымъ азартомъ. Отъ шпагъ дождемъ сыпались искры, къ великому удовольствію мистера Кромльса, видимо считавшаго эту статью особенно важной. Бой длился нѣкоторое время, не приводя къ рѣшительнымъ результатамъ; съ обѣихъ сторонъ было уже отпущено сотни по двѣ ударовъ. Наконецъ, низенькій упалъ на одно колѣно, но оказалось, что это ему нипочемъ: онъ и въ этой позѣ дѣйствовало съ такимъ же успѣхомъ при помощи своей лѣвой руки и продолжалъ отчаянно сражаться, пока высокій не вышибъ у него шпаги. Казалось бы, что при такихъ критическихъ обстоятельствахъ низенькому остается только сдаться и попросить пощады, по вмѣсто этого онъ неожиданно выхватилъ изъ-за пояса большой пистолетъ и наставилъ его прямо въ лицо врагу. Ошеломленный такою находчивостью (на которую онъ никакъ не разсчитывалъ), высокій зазѣвался, а низенькій, пользуясь этимъ, поднялъ свою шпагу, и битва загорѣлась вновь. Опять посыпались удары, самые разнообразные, фантастическіе, не виданные даже въ настоящихъ сраженіяхъ: удары лѣвой рукой, удары изъ подъ колѣна, черезъ правое плечо и черезъ лѣвое. А когда низенькій со всего маху хватилъ высокаго по ногамъ и, будь это въ настоящемъ бою, непремѣнно отсѣкъ бы ихъ начисто, высокій перескочилъ черезъ шпагу низенькаго, послѣ чего, дабы уравновѣсить шансы, а можетъ быть, для симметріи, въ свою очередь, хватилъ того по ногамъ, и тогда низенькій перескочилъ черезъ его шпагу. Долго еще стучали клинки и поддергивались "невыразимые" (за отсутствіемъ подтяжекъ въ матросскихъ костюмахъ). Наконецъ, низенькій (изображавшій, очевидно, положительный типъ, ибо онъ всегда одерживалъ верхъ), собравъ всѣ свои силы, сдѣлалъ послѣдній отчаянный натискъ и схватился съ высокимъ не на животъ, а на смерть. Послѣ безуспѣшной борьбы высокій упалъ и испустилъ духъ въ жестокихъ мученіяхъ, а низенькій наступилъ ему ногою на грудь и проткнулъ его шпагой.
-- Ну, дѣти мои, если вы хорошо постараетесь, вы заработаете не одинъ "бисъ" этой сценой,-- сказалъ мистеръ Кромльсъ.-- А теперь переодѣньтесь и отдохните.
Отпустивъ двухъ бойцовъ этими милостивыми словами, мистеръ Кромльсъ повернулся къ Николаю. Оказалось, что физіономія мистера Кромльса по своимъ размѣрамъ вполнѣ соотвѣтствовала его корпуленціи. Другими его особенностями, бросившимися въ глаза Николаю, были: очень толстая нижняя губа., очень хриплый голосъ (должно быть вслѣдствіе привычки постоянно кричать) и очень черные волосы, остриженные до самаго тѣла съ тою цѣлью (какъ узналъ впослѣдствіи Николай), чтобы удобнѣе было надѣвать всякіе парики.
-- Ну, что же сэръ, какого вы мнѣнія объ этой маленькой сценкѣ?-- спросилъ мистеръ Кромльсъ.