-- Братецъ, вы можете сказать джентльмену, если это его интересуетъ, что Кетъ Никкльби дѣйствительно моя дочь,-- проговорила мистриссъ Никкльби, отвѣчая на комплементъ граціознымъ наклоненіемъ головы.
-- Слышите, милордъ,-- ея дочь!-- воскликнулъ сэръ Мельбери, оборачиваясь къ своему другу.-- Дочь этой леди!
"Милордъ -- ого!" -- подумала мистриссъ Никкльби.
-- Такъ вотъ она -- та женщина, которой мы обязаны такимъ счастьемъ,-- продолжалъ разливаться сэръ Мельбери.-- Она -- мать прелестной миссъ Никкльби... Милордъ, замѣчаете вы это необыкновенное сходство?.. Никкльби, да представьте же насъ.
Ральфъ долженъ былъ, скрѣпя сердце, продѣлать церемонію представленія.
-- Клянусь жизнью, я въ восторгѣ отъ такой чести,-- сказалъ лордъ Фредерикъ, выступая впередъ.-- Сударыня, позвольте пожать вашу ручку.
Мистриссъ Никкльби такъ растерялась отъ этилъ неожиданныхъ любезностей и такъ сердилась на себя, зачѣмъ она не надѣла новой шляпки, что не могла придумать отвѣта и продолжала присѣдать и улыбаться въ величайшемъ смущеніи.
-- Какъ... какъ поживаетъ миссъ Никкльби?-- спросилъ милордъ. Надѣюсь, здорова?
-- Благодарю васъ, милордъ, теперь она здорова,-- отвѣчала почтенная леди, приходя понемногу въ себя,-- совершенно здорова. Ей нездоровилось нѣсколько дней послѣ того, какъ она обѣдала здѣсь, и и почти увѣрена, что она простудилась на извозчикѣ, когда возвращалась домой. Извозчичьи кареты, милордъ,-- это такая ужасная вещь! Лучше ужь пѣшкомъ ходить во всякую погоду, чѣмъ ѣздить на извозчикахъ, право., потому что хоть я и слыхала, будто извозчику грозитъ пожизненная ссылка, если въ его экипажѣ окажется разбитое стекло, но они такой безпечный народъ, что у нихъ вѣчно разбитыя окна въ каретахъ. Одинъ разъ я цѣлыхъ шесть недѣль промучилась флюсомъ изъ-за того, что проѣхалась въ такой каретѣ... Кажется мнѣ, что это была карета, прибавила мистриссъ Никкльби, немного подумавъ,-- впрочемъ, я не увѣрена, можетъ быть, эта была коляска съ фордэкомъ. Только я хорошо помню, что она было темно-зеленаго цвѣта, съ номеромъ въ нѣсколько цифръ, который начинался нулемъ и оканчивался девятью... т. е. нѣтъ, начинался девятью и оканчивался нулемъ, хотѣла я сказать. И, конечно, если бы тогда же навести справки на биржѣ, можно было бы навѣрно узнать, была ли это карета или коляска съ фордэкомъ, но карета или коляска, а только въ ней было разбито окно, и и шесть недѣль проходила съ распухшей щекой -- это фактъ. Я даже думаю, что это была та самая коляска, въ которой мнѣ случилось ѣхать еще разъ послѣ того. И представьте, милордъ, фордэкь былъ не плотно закрытъ. Мы бы такъ этого и не знали если бы кучеръ не потребовалъ съ насъ за это лишній шиллингъ, увѣряя, что это мы его открыли и должны заплатить штрафъ по закону. Не знаю, есть ли такой законъ или нѣтъ, можетъ быть, и былъ въ то время, по, но моему, это постыдный законъ. Я, конечно, плохой судья въ этихъ вещахъ, но я всегда скажу, что хлѣбный законъ ничто въ сравненіи съ этимъ.
Тутъ мистриссъ Никкльби, истощивъ свои разговорные рсссурсы, круто застопорила, повторивъ слабымъ голосомъ, что Кетъ совершенно здорова.