-- Но гдѣ же мой деверь, сэръ Мельбери?-- спохватилась вдругъ мистриссъ Никкльби.-- Безъ него я бы ни за что не согласилась пріѣхать. Надѣюсь, онъ придетъ?
-- Пайкъ,-- промямлилъ сэръ Мельбери, доставая зубочистку, небрежно откидываясь на спинку кресла и показывая всѣмъ своимь видомъ, что ему лѣнь придумывать отвѣтъ,-- Пайкъ, гдѣ Ральфъ Никкльби?
-- Плекъ,-- сказалъ Пайкъ, подражая движеніямъ баронета и сваливая на пріятеля обязанность соврать,-- Плекъ, гдѣ Ральфъ Никкльби?
Мистеръ Плекъ собирался что-то отвѣтить, когда въ сосѣдней ложѣ послышались шорохъ платьевъ и говоръ входившихъ. Это отвлекло вниманіе джентльменовъ: всѣ четверо многозначительно переглянулись. Сэръ Мельбери вдругъ насторожился, прислушался и началъ шепотомъ умолять своихъ друзей "ради Бога, не шумѣть".
-- Что такое? Въ чемъ дѣло?-- спросила мистриссъ Никкльби.
-- Тише!-- прошепталъ сэръ Мельбери, сдѣлавъ ей знакъ замолчать.-- Лордъ Фредерикъ, узнаете вы этотъ голосъ?
-- Пусть чортъ меня возьметъ, если это не голосъ миссъ Никкльби,-- отвѣчалъ милордъ.
-- Не можетъ быть!-- проговорила мамаша и, заглянувъ за занавѣску, вскрикнула:-- А вѣдь и въ самомъ дѣлѣ она! Кетъ, милочка, здравствуй!
-- Мама, вы здѣсь? Да неужели это вы?
-- Какъ видишь, мой другъ.