-- Я ненавижу васъ, презираю отъ всего сердца!-- проговорила въ отчаяніи бѣдная дѣвушка.-- Если вамъ доставляетъ удовольствіе внушать отвращеніе, вы... Пустите меня къ нимъ, сейчасъ же пустите! Если вы не выпустите меня сію же минуту, я отброшу въ сторону всѣ благоразумныя соображенія, удерживавшія меня до сихъ поръ, и приму такія мѣры, которыя будутъ чувствительны даже для васъ.
Сэръ Мелъбори улыбнулся и, продолжая смотрѣть ей въ лицо и прижимать ея руку, двинулся къ выходу.
-- Если ни уваженіе къ моему полу, ни мое беззащитное положеніе не могутъ заставить васъ отказаться отъ этого грубаго, безчеловѣчнаго преслѣдованія,-- продолжала Кетъ, въ своемъ волненіи почти не сознавая, что она говоритъ,-- то у меня есть брать, который заставитъ васъ дорого поплатиться.
-- Клянусь жизнью, такъ она еще краше!-- сказалъ сэръ Мельбери невозмутимо, какъ будто разсуждалъ самъ съ собой, и тихонько обнялъ ее за талію.-- Положительно она мнѣ больше нравится, когда сердится, какъ теперь, чѣмъ когда молчитъ, скромно опустивъ глазки.
Кетъ не помнила, какъ она добралась до сѣней, гдѣ ее ожидала остальная компанія. Ни на кого не глядя, она вырвалась отъ своего спутника, быстро прошла на подъѣздъ, вскочила въ экипажи и, забившись въ уголъ, залилась слезами.
Пайкъ и Плекъ, памятуя свою обязанность, постарались отвлечь вниманіе общества отъ инцидента съ Кетъ. Выскочивъ на подъѣздъ, они принялись выкрикивать экипажи, задирать разныхъ господъ изъ публики, стоявшихъ по близости, и въ этой суматохѣ благополучію усадили перепуганную мистриссъ Никкльби въ ея экипажъ. Отдѣлавшись отъ этой дамы, они перенесли свою любезность на мистриссъ Вититтерли и заставили ее забыть о молодой дѣвушкѣ, оглушивъ почти до потери сознанія. Наконецъ, оба экипажа отъѣхали, оставивъ четырехъ достойныхъ друзей подъ портикомъ театра. Тогда всѣ четверо переглянулись и принялись хохотать.
-- Ну, что, не говорилъ я вамъ? Не говорилъ я, что стоитъ намъ подкупить служанку этихъ людей и разузнать, куда они вечеромъ ѣдутъ, и мы завоюемъ позицію?-- сказалъ сэръ Мельбери, обращаясь къ своему высокородному другу.-- Все вышло, какъ по писанному: мой лакей оборудовалъ дѣло со служанкой, мы подмазались къ маменькѣ и теперь домъ этихъ господъ открытъ для насъ во всякое время. И все обдѣлано въ однѣ сутки!
-- Да,-- проговорилъ милордъ,-- но я долженъ былъ весь вечеръ просидѣть со старухой.
-- Нѣтъ, вы только послушайте его!-- воскликнулъ сэръ Мельбери, поворачиваясь къ своимъ клевретамъ.-- Послушайте, что говоритъ этотъ неблагодарный ворчунъ! Право, я, кажется, дамъ торжественную клятву, никогда больше не помогать ему въ его замыслахъ. Ну, не позорно ли это съ его стороны?
Пайкъ спросилъ Плека, а Плекъ спросилъ Пайка, не позорно ли это, но ни тотъ, ни другой не отвѣтилъ.