Закончивъ такимъ образомъ это неожиданное свиданіе къ удовольствію обѣихъ сторонъ, Николай отправился въ путь. Вскорѣ онъ нашелъ человѣка, который взялся донести его чемоданъ, а такъ какъ часы на башнѣ показывали только семь, то онъ пошелъ потише. Теперь, безъ чемодана, ему было легче идти, зато на душѣ у него было навѣрно тяжелѣе, чѣмъ у носильщика, слѣдовавшаго за нимъ по пятамъ, несмотря на то, что у того была голая грудь, да и вообще такой растерзанный видъ, что, вѣроятно, онъ ночевалъ гдѣ-нибудь въ конюшнѣ, а завтракалъ у городского насоса.
Не безъ любопытства оглядываясь но сторонамъ и подмѣчая въ каждой улицѣ, въ каждомъ домѣ пробуждающуюся жизнь и дѣятельныя приготовленіи къ наступающему дню, Николай невольно думалъ о томъ, какая масса людей всѣхъ сословій и состояніи находитъ себѣ кусокъ хлѣба въ Лондонѣ, между тѣмъ какъ онъ долженъ ѣхать за ними такъ далеко. Поглощенный этими грустными мыслями, онъ не замѣтилъ, какъ очутился въ Сноу-Гиллѣ передъ воротами "Сарациновой Головы". Отпустивъ носильщика и сдавъ свой чемоданъ на храненіе въ контору дилижансовъ, Николай направился въ ресторанъ на розыски мистера Сквирса.
Онъ засталъ этого ученаго джентльмена за завтракомъ. Противъ него, по другую сторону стола, стояли, выстроившись въ рядъ, трое вчерашнихъ мальчугановъ и два новыхъ, которыхъ счастливая звѣзда мистера Сквирса послала ему уже послѣ вчерашняго его свиданія съ Николаемъ. На столѣ передъ почтеннымъ педагогомъ стояла чашка кофе, тарелка съ гренками и холодный ростбифъ. Но въ настоящаго минуту самъ онъ не завтракалъ, а приготовлялъ завтракъ для дѣтей.
-- Послушай, любезный, развѣ тутъ молока на два пенса?-- спросилъ онъ, обращаясь къ слугѣ и заглядывая своимъ единственнымъ глазомъ въ огромную синюю кружку, которую онъ слегка наклонилъ, чтобы точнѣе опредѣлить количество ея содержимаго.
-- Точно такъ, сэръ,-- отвѣчалъ слуга.
-- Рѣдкая же, должно быть, вещь молоко у васъ въ Лондонѣ!-- сказалъ во вздохомъ мистеръ Сквирсъ.-- Пожалуйста, Вильямъ, долей кружку теплой водой.
-- До краевъ, сэръ?-- освѣдомился слуга.-- Да вѣдь тутъ молокомъ-то и не попахнетъ!
-- Тебя не спрашиваютъ!-- оборвалъ его Сквирсъ.-- Заказалъ ты мнѣ хлѣба и масла на троихъ?
-- Сію минуту, сэръ.
-- Это не къ спѣху, у насъ еще довольно времени впереди. Учитесь терпѣнію, дѣтки, и побѣждайте свою жадность къ ѣдѣ: жадность большой порокъ.-- Высказавъ это полезное правило нравственности, мистеръ Сквирсъ отправилъ въ ротъ огромный кусокъ ростбифа и въ эту минуту замѣтилъ Николая.