-- Братъ Чарльзъ, мой дорогой другъ, въ чемъ дѣло? Что тутъ такое?-- сказалъ, входя въ комнату, братъ Надъ.
-- Тс... ради Бога ни слова, братъ Нэдъ! Позвони ключницу, мой другъ... Позови Тима Линкинвотера! Тимъ Линкинвотеръ, сэръ!.. Мистеръ Никкльби, дорогой мой, уйдите, оставьте насъ однихъ!
-- Кажется, ей теперь лучше,-- сказалъ Николай, который такъ усердно ухаживалъ за больной, что не разслышалъ обращенной къ нему просьбы.
-- Бѣдная птичка!-- вскричалъ братъ Чарльзъ, нѣжно прижимая руку молодой леди и поддерживая ея голову другою рукой.-- Братъ Нэдъ, мой дорогой, я знаю, что тебя должна была удивить такая сцена въ нашемъ дѣловомъ кабинетѣ, но...-- Но тутъ братъ Чарльзъ вспомнилъ о присутствіи Николая и, многозначительно пожимая ему руки, еще разъ настоятельно попросилъ его выйти изъ комнаты и поскорѣе прислать Тима Линкиввотера.
Николай медленно удалился и по дорогѣ въ контору встрѣтилъ старую ключницу и Тима Линкинвотера, бѣжавшихъ по корридору и натыкавшихся другъ на друга въ своей чрезмѣрной поспѣшности угодить братьямъ Чирибль. Не слушая Николая, Тимь Линкинвотеръ стремительно вбѣжалъ въ кабинетъ, и Николай услыхалъ, какъ щелкнулъ замокъ.
У него было достаточно времени размышлять о случившемся, такъ какъ отсутствіе Тима Линкинвотера продолжалось около часа. Все это время онъ думалъ о молодой дѣвушкѣ, объ ея удивительной красотѣ, о томъ, какія обстоятельства привели ее къ братьямъ Чирибль, и о тайнѣ, которая окружала все это дѣло непроницаемымъ покровомъ. Но чѣмъ больше онъ думалъ, тѣмъ больше самыхъ невѣроятныхъ предположеній толпилось въ его головѣ и тѣмъ больше ему хотѣлось знать, кто была эта прелестная дѣвушка. "Я бы узналъ ее изъ десяти тысячъ",-- говорилъ себѣ Николай. И онъ расхаживалъ взадъ и впередъ по конторѣ, видя передъ собою это лицо и фигуру, такъ живо запечатлѣвшіяся въ его памяти; въ его мозгу не было ни одной мысли, которая такъ или иначе не относилась бы къ прекрасной незнакомкѣ.
Наконецъ вошелъ Тимъ Линкинвотеръ такой же хладонокровный какъ всегда, съ бумагами въ рукахъ, съ перомъ въ зубахъ, однимъ словомъ, съ такимъ видомъ, какъ будто не случилось ничего необыкновеннаго.
-- Оправилась она?-- съ жаромъ спросилъ Николай.
-- Кто?-- откликнулся Тимъ Линкинвотеръ.
-- Какъ кто?-- вскричалъ Николай.-- Конечно, эта молодая дѣвушка, тамъ въ кабинетѣ.