-- Надѣюсь, и душевнаго также?
-- Этотъ предметъ разговора оскорбляетъ меня до глубины души,-- отвѣчала леди въ величайшемъ волненіи,-- я прошу васъ, сэръ, какъ джентльмена, не возвращаться къ нему больше.
-- Боже мой, мэмъ,-- воскликнулъ веселый пассажиръ съ самой пріятной улыбкой,-- но я только хотѣлъ знать!
-- Надѣюсь, я могу считать себя въ правѣ не отвѣчать на вопросы по этому поводу,-- сказала леди строго,-- въ противномъ случаѣ я буду принуждена обратиться къ покровительству остальныхъ джентльменовъ. Послушайте, хозяинъ, пошлите кого-нибудь изъ слугъ къ дверямъ, пусть посторожатъ, не проѣдетъ ли отъ Грантгэма зеленая карета, и сейчасъ же остановилъ ее:
Это требованіе произвело видимое впечатлѣніе на всѣхъ обитателей харчевни; когда же для вящшаго вразумленія посланнаго мальчишки пожилая леди объяснила ему, что на козлахъ зеленой кареты будетъ кучеръ въ шляпѣ съ золотымъ галуномъ, а на запяткахъ -- лакей, по всей вѣроятности, въ шелковыхъ чулкахъ,-- сама хозяйка заведенія стала оказывать путешественницѣ усиленное вниманіе. Даже пассажиръ изъ купэ послѣ этого объясненія поспѣшилъ освѣдомиться съ величайшей учтивостью, имѣется ли въ той мѣстности хорошее общество. На этотъ вопросъ пожилая леди отвѣтила утвердительно и притомъ съ такимъ видомъ, который ясно показывалъ, что она принадлежитъ къ сливкамъ этого общества.
Когда вся компанія размѣстилась, наконецъ, вокругъ огня и въ комнатѣ на нѣкоторое время воцарилось молчаніе, веселый пассажиръ сказалъ:-- Такъ какъ кондукторъ отправился верхомъ въ Грантгэмъ за другою каретой и такъ какъ едва ли онъ вернется ранѣе двухъ-трехъ часовъ, я предлагаю распить сообща пуншевою чашу. Что вы на это скажете, сэръ?
Этотъ вопросъ относился къ пассажиру изъ общаго отдѣленія, у котораго была расшиблена голова. Это былъ человѣкъ благообразный, очень скромной наружности, одѣтый въ трауръ. На видъ ему можно было дать не больше сорока лѣтъ, но голова у него была уже сѣдая; должно быть, горе и забота преждевременно состарили его.
Предложеніе веселаго пассажира видимо расположило сѣдого джентльмена въ его пользу, и онъ сеѣчасъ же выразилъ свое полное согласіе распить пуншъ.
Когда пуншъ былъ готовъ, веселый пассажиръ принялъ на себя обязанность виночерпія и, раздавъ стаканы присутствующимъ, завелъ разговоръ о древностяхъ города Іорка, съ которымъ онъ, какъ и сѣдой джентльменъ, былъ, повидимому, близко знакомъ. Когда же этотъ предметъ разговора оказался исчерпаннымъ, онъ обратился, улыбаясь, въ сѣдому джентльмену съ просьбой что-нибудь пропѣть.
-- При всемъ желаніи не могу,-- отвѣчалъ тотъ, въ свою очередь улыбаясь.