Послѣ горячихъ изъявленій всеобщаго одобренія (причемъ безпокойная леди не преминула воспользоваться случаемъ и пропустить подъ шумокъ стаканчикъ пунша) сѣдой джентльменъ началъ такъ:
-- Много лѣтъ тому назадъ -- говорю "много", такъ какъ пятнадцатое столѣтіе насчитывало въ то время какихъ-нибудь два-три года своего существованія и на престолъ Англіи вступилъ Генрихъ IV,-- въ старинномъ городѣ Іоркѣ жили пять молодыхъ дѣвушекъ -- сестеръ, о которыхъ я и поведу свой разсказъ,
"Всѣ пять были настоящія красавицы. Старшей въ то время шелъ двадцать третій годъ, вторая была годомъ моложе старшей, третья годомъ моложе второй, четвертая годомъ моложе третьей. Всѣ четыре были высокія, стройныя дѣвушки, съ черными блестящими глазами и черными, какъ смоль, волосами; каждое ихъ движеніе было исполнено благородства и граціи, и слава объ ихъ красотѣ гремѣла по всей округѣ.
"Но какъ ни прекрасны были четыре старшія сестры, пятая, шестнадцатилѣтняя дѣвушка, далеко превосходила ихъ своей красотой! Самый нѣжный пушокъ созрѣвающаго плода, самыя чудныя краски прелестнѣйшаго цвѣтка не могли бы поспорить съ бѣлизной ея лилейнаго личика, съ ея розовыми, какъ сама розовыми щечками и яркими синими глазками. Роскошнѣйшая виноградная лоза теряла всю свою прелесть въ сравненіи съ прихотливыми локонами пышныхъ волосъ, обрамлявшихъ ея чело.
"Ахъ, если бы въ нашей груди сердце могло всегда биться такъ радостно и легко, какъ оно бьется въ молодости,-- какой бы былъ рай на землѣ! Если бы, старѣясь и разрушаясь, человѣкъ могъ сохранять свое сердце молодымъ и нетронутымъ! Но, увы, невинность, которою мы наслаждаемся въ дѣтствѣ, мало-по-малу утрачивается и, наконецъ, совсѣмъ пропадаетъ въ тяжелой борьбѣ съ жизнью, часто ничего не оставляя въ нашей душѣ, кромѣ самой мрачной пустоты.
"Сердце этой прелестной молодой дѣвушки было само веселье, сама радость. Нѣжная привязанность къ сестрамъ и горячая любовь ко всему прекрасному на землѣ -- вотъ единственныя чувства, съ которыми она была знакома. Ея звонкій голосъ и серебристый смѣхъ были чудною музыкой, оглашавшею домъ, котораго она была жизнью и свѣтомъ. Цвѣты, вырощенные ею въ саду, были ярче и лучше другихъ, птицы въ клѣткахъ начинали пѣть, заслышавъ издали ея голосъ, но, очарованныя его прелестью, пристыженный, умолкали. Прелестная Алиса!-- ее звали Алисой, могло ли что-либо живущее не поддаться твоему обаянію!
"Въ наши дни вы бы тщетно стали искать того мѣста, гдѣ нѣкогда жили сестры, такъ какъ самое ихъ имя давно позабыто и старики антикваріи считаютъ ихъ исторію простымъ вымысломъ. Тѣмъ не менѣе іоркскія сестры жили на свѣтѣ. Онѣ жили въ старомъ деревянномъ домѣ -- старомъ даже въ тѣ времена,-- съ высокою остроконечною крышей и дубовыми балконами старинной рѣзной работы. Домъ стоялъ среди прелестнаго фруктоваго сада, обнесеннаго такою высокой стѣной, что искусный стрѣлокъ могъ бы, стоя на ней, легко попасть въ колокольню аббатства Св. Маріи. Въ то время старый монастырь процвѣталъ, и сестры, жившія въ его богатыхъ владѣніяхъ, ежегодно уплачивали извѣстную сумму монахамъ Бенедиктинскаго ордена, братству котораго принадлежалъ монастырь.
"Было яркое, солнечное лѣтнее утро, когда черная фигура одного изъ монаховъ показалась въ воротахъ аббатства и направилась къ дому красавицъ-сестеръ. Надъ головой святого отца разстилалось синимъ куполомъ небо; земля подъ ногами его зеленѣла, какъ изумрудъ; рѣка сверкала на солнцѣ потокомъ алмазовъ; птицы въ рощѣ заливались на всѣ голоса; высоко въ небѣ, надъ волнующимся моремъ колосьевъ, лилась звонкая пѣсня жаворонка; воздухъ былъ наполненъ гуломъ и жужжаніемъ насѣкомыхъ. Казалось, все кругомъ радовалось и смѣялось, только одинъ святой отецъ шелъ, мрачно потупивъ глаза. Не тлѣнъ ли земная красота, да и самъ человѣкъ на землѣ? Что же могло быть общаго между ними и святымъ проповѣдникомъ?
"И такъ, устремивъ глаза въ землю и глядя по сторонамъ лишь настолько,-- чтобы не наткнуться на какое-нибудь препятствіе по дорогѣ, монахъ медленно шагалъ впередъ, пока не подошелъ къ небольшой калиткѣ въ оградѣ виноградника сестеръ, въ которую и вошелъ, плотно притворивъ ее за собой.
"Онъ сдѣлалъ нѣсколько шаговъ, какъ до слуха его коснулись звуки свѣжихъ голосовъ и веселаго смѣха; онъ поднялъ голову нѣсколько выше, чѣмъ имѣлъ обыкновеніе это дѣлать, и увидѣлъ сестеръ. Всѣ пять сидѣли на зеленой лужайкѣ, Алиса посрединѣ. Всѣ пять прилежно занимались своею обычною работой -- вышиваньемъ.