"Тутъ баронесса громко вскрикнула и упала безъ чувствъ къ его ногамъ.
"Что было дѣлать барону? Онъ крикнулъ горничную баронессы, погналъ гонца за докторомъ; потомъ, какъ бѣшенный, бросился во дворъ, поколотилъ двухъ зеленыхъ, которые больше другихъ привыкли къ колотушкамъ, и проклялъ всѣхъ остальныхъ, послалъ ихъ къ... но все равно куда. Я, къ сожалѣнію, не знаю нѣмецкаго языка, иначе я вложилъ бы въ уста барона болѣе мягкое выраженіе.
"Не сумѣю объяснить, какія средства пускаютъ въ ходъ иныя жены, чтобы держать мужей подъ башмакомъ, но, конечно, на этотъ счетъ у меня, можетъ быть, свое мнѣніе, а именно: по моему не слѣдуетъ выбирать въ члены парламента женатыхъ людей, такъ какъ навѣрно трое изъ четверыхъ подадутъ голоса не но своему убѣжденію, а согласно убѣжденіямъ своихъ супругъ (если только у дамъ могутъ быть убѣжденія). Въ настоящую же минуту я долженъ сказать, что баронесса Кельдветутъ вскорѣ пріобрѣла огромное вліяніе на своего мужа, и мало-по-малу, шагъ за шагомъ, день за днемъ, годъ за годомъ, баронъ сталъ уступать то въ томъ, то въ другомъ спорномъ вопросѣ, сталъ отказываться то отъ одной, то отъ другой изъ старыхъ привычекъ. Такимъ образомъ, въ самомъ расцвѣтѣ силъ, годамъ къ сорока восьми или около того, баронъ окончательно отказался отъ пировъ и кутежей, отъ охоты и старыхъ пріятелей, словомъ, отъ всего, къ чему онъ привыкъ и что когда-то любилъ. Храбрый, свирѣпый левъ быль укрощенъ своею собственной женою и обращенъ въ комнатную собачку въ своемъ собственномъ Грогцвигскомъ замкѣ.
"Но тутъ еще не конецъ злоключеніямъ барона. Около года спустя послѣ свадьбы баронесса подарила мужа прехорошенькимъ маленькимъ барончикомъ, и въ честь появленія его на свѣтъ былъ сожженъ роскошный фейерверкъ и выпита не одна дюжина бутылокъ вина. Ровно черезъ годъ послѣ этого появилась на свѣтъ хорошенькая маленькая баронесса; еще черезъ годъ -- опять барончикъ, и т. д., изъ году въ годъ то барончикъ, то баронесса поочереди (а въ одинъ годъ такъ даже разомъ барончикъ съ баронессой). Такъ продолжалось до тѣхъ поръ, пока баронъ не оказался отцомъ небольшого семейства изъ двѣнадцати душъ. Ежегодно къ ожидаемому торжественному событію въ замокъ Кельдветутъ являлась почтенная баронесса фонъ-Швилленгаузснъ въ сильнѣйшемъ волненіи за свою дорогую дочь, баронессу фонъ-Кельдветутъ, и хотя всѣмъ и каждому было извѣстію, что почтенная леди рѣшительно ни въ чемъ не прилагала руки для благосостоянія своей дочери, она считала своею непремѣнною обязанностью находиться въ самомъ разстроенномъ состояніи чувствъ во все время своего пребыванія въ Грогцвигскомъ замкѣ и коротала долгіе часы досуга, то читая нотаціи зятю по поводу его хозяйства, то оплакивая горькую участь своей несчастной дочери. Если же иной разъ баронъ Грогцвигъ не выдерживалъ и въ минуту досады, набравшись храбрости, замѣчалъ, что, по его мнѣнію, жена его была ничуть не несчастнѣе женъ другихъ храбрыхъ бароновъ, баронесса фонъ-Швилленгаузенъ призывала всѣхъ въ свидѣтели, что страданія ея дочери не трогаютъ никого, кромѣ нея одной, бѣдной матери,-- воззваніе, на которое у ея родныхъ и друзей быль всегда готовъ одинъ отвѣтъ, что, конечно, она, баронесса, гораздо чувствительнѣе своего зятя и что другую такую безчувственную скотину, какъ баронъ Грогцвигъ, трудно сыскать.
"Бѣдный баронъ переносилъ все это, пока могъ; когда же не стало больше его силъ, онъ сдѣлался мраченъ и даже потерялъ сонъ и аппетитъ. Но впереди его ожидала еще болѣе горькая напасть, и, когда она пришла, баронъ окончательно впалъ въ черную меланхолію.
"Времена перемѣнились. Дѣла барона шли плохо; онъ задолжалъ и запутался. Грогцвигскіе сундуки давно отощали, хотя семейство Швилленгаузеновъ считало ихъ неистощимыми, и какъ разъ въ ту минуту, когда баронесса собиралась подарить своего мужа тринадцатымъ отпрыскомъ его фамилію, баронъ Кельдветутъ сдѣлалъ открытіе, что его карманы пусты.
"Что теперь дѣлать?-- подумалъ баронъ.-- Остается одно -- покончить съ собой".
"Счастливая мысль! Баронъ достаетъ изъ буфета старый охотничій ножъ, точитъ его о саногь и приставляетъ къ горлу.
"-- Гм... да онъ еще, кажется, не довольно остеръ,-- сказалъ онъ, опуская руку.
"Баронъ поточилъ ножъ еще немного и снова приставилъ его къ горлу, но на этотъ разъ его остановилъ страшнѣйшій дѣтскій визгъ, раздавшійся изъ дѣтской маленькихъ барончиковъ и баронессъ, расположенной въ башнѣ съ желѣзными рѣшетками въ окнахъ для предотвращенія паденія въ ровъ.