Такимъ образомъ Николай получилъ цѣлый стаканъ элю и осушилъ его, погруженный въ раздумье, въ счастливомъ невѣдѣніи происходившихъ переговоровъ.
-- Превосходный бифштексъ,-- сказалъ Сквирсъ, покончивъ съ ѣдой и откладывая ножъ и вилку.
-- Мясо перваго сорта,-- отозвалась почтенная леди,-- я сама его брала для...
-- Для кого?.. Надѣюсь, не для...-- съ испугомъ перебилъ ее Сквирсъ.
-- Нѣтъ, не для нихъ, разумѣется, нѣтъ,-- поспѣшила успокоить его мистриссъ Сквирсъ,-- нарочно для тебя, къ твоему возвращенію. Боже мой, да неужто ты думаешь, что я могла бы такъ опростоволоситься?
-- Клянусь честью, милочка, я не понялъ, что ты хотѣла сказать,-- проговорилъ Сквирсъ, все еще блѣдный отъ испуга.
-- Успокойся, успокойся, дружокъ,-- со смѣхомъ сказала супруга,-- ты думаешь, что я такая дура! Вотъ было бы мило!
Эта послѣдняя часть разговора можетъ показаться не совсѣмъ понятной. Дѣло въ томъ, что между сосѣдями мистера Сквирса ходили слухи, будто бы этотъ почтенный педагогъ былъ такимъ ярымъ врагомъ дурного обращенія съ животными, что не разъ покупалъ для стола своихъ воспитанниковъ мясо скота, умершаго естественною смертью. Очень возможно, что теперь ему пришло въ голову, не съѣлъ ли онъ чего изъ запасовъ, предназначавшихся для этихъ молоденькихъ джентльменовъ.
Ужинъ былъ конченъ и убранъ служанкой, худенькой дѣвушкой, глядѣвшей голодными глазами на уносимыя блюда. Послѣ ужина мистриссъ Сквирсъ вышла, чтобы запереть на замокъ кладовую и спрятать посохраннѣе вещи пяти новичковъ, которые только-что прибыли и до того замерзли, что походили больше на ледяныя сосульки, чѣмъ на живыхъ людей. Затѣмъ дѣтей накормили легкимъ ужиномъ, состоявшимъ изъ одного супа, и уложили вповалку на узенькую постель, чтобъ имъ было теплѣе, предоставивъ имъ мечтать на свободѣ о болѣе существенной пищѣ и теплой комнатѣ, что, по всей вѣроятности, они и исполнили.
Тѣмъ временемъ мистеръ Сквирсъ принялся готовить себѣ грогъ: въ огромный стаканъ съ водкой онъ подбавилъ ровно такое количество воды, въ которомъ могъ бы растаять сахаръ, между тѣмъ какъ его драгоцѣнная половина поднесла Николаю крохотный стаканчикъ смѣси, представлявшій лишь слабую тѣнь того горячительнаго напитка, которымъ угощался ея супругъ. Затѣмъ мужъ и жена придвинулись поближе къ огню и протянули ноги на рѣшетку камина и начали о чемъ-то таинственно перешептываться, а Николай, взявъ со стола руководство для наставниковъ, сталъ пробѣгать въ отдѣлѣ смѣси интересные анекдоты и просматривать картинки, такъ же мало сознавая, гдѣ онъ и что дѣлаетъ, какъ если бы онъ былъ въ магнетическомъ снѣ.