Боцман кинулся к спящему и, торопясь, ударил в спину ножом. Раз! Два! Он опрокинул Косицына в траву, а набежавшие из темноты «рыбаки» стали в ярости топтать коменданта.
Шкипер опомнился первым.
— Са-а! — крикнул он.
Вслед за ним вскочили и другие. И тогда «рыбаки» услышали знакомый сипловатый голос Косицына.
— Ну чего, а-а? — спросил он неторопливо. — Убили сонного… рады?
Он вышел из-за кустов и, сорвав бушлат с чучела, кинул болванку на угли. Вспыхнул ком водорослей, и разом стали видны невеселые лица японцев.
— Дай сюда нож, — сказал Косицын убийце. — Тоже кашевар навязался.
Он хотел сказать еще что-нибудь похлеще, но сразу не мог подобрать нужное слово, а когда подобрал, по склону, вслед за японцами, уже сыпались камни.
Комендант расправил бушлат и вздохнул. Сукно было совсем свежее, первого года носки. Тем страшнее зияли на фоне огня две дыры.
— Какой бушлат загубил! — сказал с сердцем Косицын. — Чортов икс, насекомое вредное!