На юг от этих вулканов (Вине, Уташута, Ксудача и Ильина) находится исполинское Курильское озеро. После Кроноцкого это самое большое озеро Камчатки, по своей величине только немного уступающее Авачинскому заливу. Курильское озеро при посредстве Озерной, на берегах которой должны находиться горячие ключи, изливается в Охотское море. Оно имеет продолговато-круглую форму, скалистые берега; на середине его торчит из воды очень твердая масса лавы, Каменное сердце, или также Аландская пупка. Вся обстановка озера указывает на вулканический провал и напоминает исполинский кратер, который, будучи окружен вулканами, опустился и наполнился водой. Обвалившаяся при поднятии лава охладела и в старом провалившемся жерле кратера образовала твердую пробку лавы, которая теперь выдается в виде высокого острова, состоящего из лавовой скалы.
Здесь снова наблюдается то же самое, о чем я уже выше упоминал по поводу Баккенинга.
Древние, циркулирующие в стране сказания точно так же приводят в зависимость происхождение величайших озер края от поднятия вулканических гор. Так, камчадалы рассказывают: остров вулкан Алаид раньше будто бы находился на месте Курильского озера, вулкану сделалось настолько неприятным его местоположение, что он переселился отсюда в море, между тем, здесь его место заняло глубокое озеро с Сердцем или Пупом посередине.
Равным образом Шивелюч стоял прежде на месте Кроноцкого озера и лишь позднее будто бы передвинулся на свое теперешнее место, оставив позади себя озерное углубление.
6) Сейчас же на юг от Курильского озера тянется короткая горная цепь, Перешеек, на котором несколько внутрь страны возвышается вулкан Чаохч; из старого, совершенно осыпавшегося кратера его, подобно тому, как при Узоне, бьет множество горячих источников. Трудно допустить, чтобы при его незначительной высоте Чаохч был тождествен с каким-либо из четырех вулканов восточного берега, о которых упоминают моряки. Но очень возможно, конечно, что зубчатые вершины, возвышающиеся сейчас же подле Кошелевой сопки, составляют части краев кратера Чаохча. На юг от вулкана Чаохча и Кошелевой сопки страна становится очень узкой. Здесь лежит еще небольшое озеро Камбалиное со своим истоком, после чего земля, становясь все ниже и уже, переходит в мыс Лопатку, который, собственно говоря, представляет собою плотину из гравия между двумя морями, отложившуюся на выступающих вперед рифах. Сюда, отделенные полосой моря в 10 -- 12 верст, примыкают Курильские острова, на которых продолжается ряд камчатских восточных вулканов, переходящих затем и в Японию.
Для того чтобы возможно более разъяснить сложные вулканические отношения южной оконечности Камчатки, я хотел попытаться проехать на собаках до Асачи, а оттуда до Голыгиной. 25 февраля я с двумя хорошо знающими местность камчадалами оставил Петропавловск, чтобы достигнуть моей цели. По известной дороге я доехал до Паратунки, и хотя снег был глубок и рыхл, поездка шла еще сносно. Но когда мы пошли оттуда 26-го числа пешком к Вилючинскому вулкану, то рыхлые массы снега оказались настолько непреодолимыми, что, к сожалению, путешествие должно было прекратиться.
Продолжающаяся деятельность вулкана Асачи, т. е. сильное выбрасывание больших пепельных масс, послужила, кажется, к образованию нового конуса пепла; мне казалось, что край кратера, бывший настолько низким, что в 1852 году его вовсе не было видно из Петропавловска, теперь, в начале 1855 года, несколько повысился и уже немного выступал из-за гребня предлежащей горной цепи. Авачинский вулкан также, по-видимому, в первых месяцах года проявлял большую деятельность, так как столбы паров над ним были более значительны.
В начале 1855 года погода была очень изменчива. Прекрасные ясные дни при западном ветре сменялись сильным снегом при восточных и юго-восточных ветрах. Затишье и бури, явная оттепель и холода быстро следовали друг за другом. В начале января было как-то --13°, а на последних днях того же самого месяца наступил самый сильный холод (--17 °R). В наиболее морозные дни, когда температура спускалась до --10°, залив и озеро покрывались льдом, снова быстро исчезавшим вследствие оттепели или бури. Изнутри страны отовсюду приходили известия о громадных массах выпавшего снега. На улицах Петропавловска надуло снег до такой высоты, что мы могли смотреть лишь чрез верхние стекла окон, причем нам были видны одни ноги прохожих. Наибольшей величины массы снега достигли в феврале, так как затем, особенно в марте, стали преобладать оттепели, снег, еще падая, таял, и половина его опускалась на землю уже в виде воды. Ясные дни в марте были приятны и мягки, как настоящая весна, а на солнце было даже тепло. Жители Петропавловска пользовались прекрасной снежной дорогой для частых увеселительных поездок и прогулок на лыжах; как раз к масленице волны общественных увеселений снова поднялись очень высоко. Маленькое общество предавалось радости без всякого предчувствия и не знало, что этому веселью скоро будет положен чрезвычайно неприятный конец.
3 марта 1855 года рано утром распространилась весть, что прибыл в качестве курьера адъютант генерал-губернатора Муравьева с очень важным циркуляром. Вскоре величайшая новость была на устах всех и каждого; повсюду виднелись испуганные лица, всякое веселье исчезло. Петропавловск как порт был упразднен и оставлен. Все военные и служащие, все суда и вообще все казенное имущество должно было быть переведено в Николаевск-на-Амуре.
Далее циркуляр извещал: так как неприятель возвратится сильно подкрепленным для того, чтобы загладить сделанные им ошибки, и так как совершенно невозможно прислать сколько-нибудь достаточную помощь, то все поэтому тотчас же должно быть перенесено на суда как можно скорее с тем, чтобы -- если это окажется исполнимым -- еще в марте отплыть на Амур. Необходимо было выполнить это приказание. Сначала все это подействовало на местных жителей ошеломляющим образом, затем они ободрились и принялись тотчас же за работу, чтобы поскорее исполнить то, что им неизбежно предстояло. Прежде всего начали оснащивать все суда и почти одновременно с этим вооружать и грузить их. Пушки были вывезены из батарей, казенные склады опустошены, а их содержимое погружено на суда. Мужское население, состоявшее собственно только из матросов, было распределено на военные суда, фрегат "Аврору" и корвет "Оливуцу", а также и для службы на всех транспортных судах. На самом большом из последних, на "Двине", должны были отправиться жены и дети матросов, семьи офицеров и служащих и, наконец, все штатские служащие, к которым принадлежал также и я. Начальник Американской Компании вместе со своим семейством и с имуществом компании должен был отплыть на принадлежащем ей корабле "Турку" в Ситху. Одна только семья Завойко вместе с назначенным ей в помощь офицером и его семейством должны были пока остаться здесь с тем, чтобы впоследствии также выйти из Петропавловска. На случай неприятельского нападения для этих семейств было приготовлено пристанище в Старом Остроге. Местные казаки частью уходили с нами, другая же часть их оставалась здесь для охранения опустевшего Петропавловска; для подкрепления их было выписано из Ижигинска еще 30 казаков. В самом деле в марте эти люди пришли сюда, совершив длинное путешествие на собственных собаках.