Ближайшие дни я посвятил устройству своих дел и ознакомлению с местностью. Мне еще предстояло объехать всю Авачинскую губу, специальную карту которой я теперь изучал.
23 сентября я должен был еще провести в нашей маленькой резиденции, так как капитан Сущов пригласил всех на корвет для празднования годовщины отплытия этого судна из Кронштадта. Многочисленное общество собралось к роскошному завтраку. Тосты следовали за тостами под гром пушечных выстрелов. Наконец мы разошлись, чтобы приготовиться к балу по приглашению губернатора.
Вечером на корвете и на берегу внезапно началась зловещая суета. Сущов вздумал проехаться под парусом по заливу в небольшой шлюпке, как вдруг неожиданным и сильным порывом ветра опрокинуло его маленькую лодку, и на наших глазах она затонула со всеми пассажирами. Тотчас же все лодки были на месте несчастья. Два американских китобоя также отправили свои быстроходные вельботы, но, к несчастью, удалось спасти только двух матросов. Капитан Сущов с тремя матросами пошли ко дну, и их невозможно было отыскать, несмотря на поиски всякими способами, длившиеся до поздней ночи. Лодку удалось вытащить, но пустую. Все усилия и труды, все старания найти утонувших остались тщетны. Таким образом, день радости неожиданно обратился в день печали. Достойнейший человек, прекрасный моряк лежал теперь в холодной, сырой могиле со своими тремя спутниками.
И в следующие дни не прекращались поиски, чтобы, по крайней мере, найти и похоронить трупы, но также безуспешно. Наконец, 26 сентября, когда окончательно пришлось отказаться от всякой надежды, вдоль берега потянулась длинная траурная процессия с духовенством во главе и остановилась против места ужасной катастрофы, чтобы хоть отсюда отдать последний долг погибшим.
2) Объезд Авачинской губы в сентябре 1851 г.
Завойко дал мне вельбот с пятью матросами для объезда Авачинской губы, и я выехал ранним утром 27 сентября, чтобы вернуться лишь ночью 30-го.
Обращаясь теперь к описанию этого великолепного залива, я в чисто географическом отношении руководствуюсь картами Гидрографического Департамента Морского Министерства; для возможно же большей полноты я пользовался также всеми относящимися сюда заметками из моих дневников за позднейшие годы.
Географическое положение Авачинской губы лучше всего определяется положением Петропавловска, который лежит на 158° 30' в. д. (от Гринвича) и 53° с несколькими минутами с. ш., следовательно, почти на одной широте с устьем Амура, Иркутском, Орлом, Бременом, Ливерпулем и островом королевы Шарлоты.
Если мы обратимся к размерам Авачи, то увидим, что наибольшие ее протяжения почти совпадают с двумя линиями: одной, идущей с севера на юг, и другой -- с востока на запад. Разделив этими линиями весь залив, мы вместе с тем делим и берег на 4 части: северо-восточную, северо-западную, юго-восточную и юго-западную. При этом линия, идущая от самого северного пункта -- села Авача -- до самого крайнего, южного, конца Таринской губы, имеет 18 1/2 верст длины. Линия же, проведенная от крайнего восточного конца Раковой губы до устья Паратунки, т. е. до самого западного пункта, равна 20 верстам. Этому делению я придаю здесь лишь географическое значение -- не более.
1) Северо-восточный берег, от деревни Авачи до самого внутреннего конца Раковой губы, на протяжении 16 верст по прямой линии представляет волнистое очертание и состоит из длинного ряда небольших бухт, разделенных невысокими, но крутыми, скалистыми мысами. Эти бухточки, отличающиеся песчаным или состоящим из гравия грунтом и низкими берегами, очень мало вдаются в сушу и всегда составляют конечные пункты небольших долин, в которых находятся ручьи или небольшие водные бассейны.