На всех прочих берегах, со включением мыса Артушкина, встречаются более или менее все те же породы, продукты разрушения которых, главным образом, и образуют эти берега. Мне остается только обратить внимание еще на два пункта, представляющие некоторые особенности.
Во-первых, следует упомянуть о мысе Кутха, находящемся в Таринской губе, против мыса Артушкина, и имеющем до 60' высоты. Здесь выходит в виде массивов изверженная красно-бурая, несколько пористая вулканическая порода, переполненная мелкими кристаллами авгита и покрытая конгломератом из обломков все той же породы. Эта вулканическая порода прорезана почти совершенно вертикальными жилами, мощность которых равна 6 -- 10 футам. Жилы состоят из темно-серой, очень прочной, трудно разбивающейся породы, истрескавшейся перпендикулярно к зальбандам, где она принимает буроватый цвет. Темно-серая, мелкозернистая основная масса переполнена мелкими, белыми, блестящими зернышками цеолитов, достигающими величины горошины и в этих случаях приобретающими характер шпата. На буроватых выветрившихся частях эти зернышки становятся матовыми и желтоватыми.
Наконец, остается еще рассмотреть небольшой, но интересный островок Хлебалкин, находящийся в Таринской губе между мысами Кутхой и Артушкиным. Этот скалистый островок тянется с востока на запад и в этом направлении имеет не менее 1/4 версты в длину; ширина его приблизительно вдвое меньше и наибольшая высота над уровнем воды не более 20 -- 25'. Почти со всех сторон Хлебалкин окружен рифами и мелями, состоящими из очень крупного галечника. Особенного внимания заслуживает низкая коса, состоящая из щебня и песка и направляющаяся к западу -- в сторону материка. Подводное продолжение ее населено бесчисленными раковинами Mytilus, иглокожими и ракообразными. Более значительная глубина у берега, именно сажень 10--12, встречается только с юга, со стороны Таринской губы. В более высоких своих частях остров отчасти порос хорошей травой и одинокими березами. Хлебалкин -- чисто нововулканического происхождения. Юго-западный его край в том месте, где он так круто падает в глубину моря, состоит из беспорядочно наваленных обломков прочной и очень мелкозернистой породы шоколадного цвета. Однако чем более проникаем мы в глубь этого хаоса, тем рассматриваемая порода становится цельнее и, наконец, представляет сплошное, хотя покрытое трещинами, образование. Основная масса ее переполнена почти микроскопическими блестками какого-то, похожего на серный колчедан, минерала. Северо-западная часть острова состоит из весьма пористых красных и серых застывших лавовых потоков. При этом часто одни из больших темных каменных валунов как бы залиты в красную массу, другие же представляются лишь с поверхности покрасневшими. Эта лава выдавлена изнутри, по-видимому, со страшной силой и в виде густой жидкости через сравнительно очень узкие отверстия. На такое предположение наводит множество длинных кусков лавы, имеющих до 1/2 фута в поперечнике и даже завитых наподобие веревки или спирально. Куски эти лежат свободно разбросанные или же наполовину выдавленные из породы, выдаваясь оттуда только своими концами.
Быть может, не лишено вероятия и то, что извержение, поднявшее и образовавшее остров, имело место под водой. Выступавшая в жидком виде лава (допущение этого состояния агрегации имеет за себя достаточно данных), по-видимому, очень быстро, под влиянием охлаждения, приняла консистенцию густой жидкости. Без этого сгущения было бы трудно себе представить образование более или менее стойких форм вышеописанного рода. В пользу того же предположения о подводном извержении говорит еще и то обстоятельство, что покрасневшая лава преимущественно встречается на поверхности, и этот, часто яркий, цвет может быть приписан быстрому окислению частичек железа, содержавшихся в лаве, под влиянием внезапного соприкосновения их с водою. Как бы то ни было, остров Хлебалкин представляет единственное место в Аваче, где, несомненно, имело место вулканическое извержение с потоками лавы. Эти новейшие вулканические извержения оставили затем многочисленные следы на мысе Кутха и, наконец, весьма слабые -- в Раковой губе, у Дальнего маяка и у мыса Бабушкина. Но в этих местах никаких следов протекания лавы, за исключением разве пористого характера породы, не наблюдается. На Хлебалкином, напротив, мы встречаем настоящие застывшие потоки лавы, и здесь, следовательно, совершилось настоящее извержение.
Итак, обзор распространения и взаимного отношения горных пород по всей Аваче в главных чертах может считаться законченным. Мы видим здесь громадное поле разрушительной деятельности вулканических сил: созидалось здесь мало, а, напротив, много ниспровергалось, изменялось. Вообще, вся Авача вполне производит на меня впечатление одного кратера обвала. Базальты, андезиты и трахиты действовали здесь разрушающим и разрыхляющим образом -- частью на осадочные породы, частью друг на друга. Наконец, оставив за собою изорванные и опустошенные берега, они большими массами погрузились в глубину, откуда навстречу им выступили на дневную поверхность немногочисленные рассеянные излияния лавы.
На северо-востоке поднимаются в недальнем расстоянии мощные вулканы Коряка и Авача, на юго-западе -- также мощная и близкая Вилючинская сопка. Посередине этой группы вулканов лежит Авачинская губа. Следовательно, не было бы ничего удивительного в том, что поблизости от таких сильных вулканов произошли более или менее обширные провалы. В самой Камчатке можно было бы, пожалуй, привести еще несколько явлений такого рода. Курильское и Кроноцкое озера, оба также окруженные высокими и значительными вулканами, представляют, вероятно, подобные же провалы, но только еще гораздо больших размеров. Так, Кроноцкое озеро по меньшей мере вдвое больше Авачинского залива. Таково же, вероятно, происхождение некоторых других меньших озер, находящихся среди вулканических конусов, например Харчинского.
Эти три больших кратера обвала лежат приблизительно в равных расстояниях друг от друга, среди многочисленных погасших и деятельных вулканов, проходящих по всей Камчатке от северо-востока на юго-запад, следовательно, по направлению общей главной вулканической трещины.
Старинная камчатская легенда, быть может, не без основания приводит в связь возникновение двух из этих озер с образованием новых вулканов. По этой легенде Шивелюч поднимался прежде там, где теперь волнуется Кроноцкое озеро. Точно так же вулкан, образующий ныне вулканический остров Алаид, прежде действовал в Курильском озере, а затем, оставив здесь свое сердце, перешел на новое место в море. Это сердце вулкана -- и теперь еще одиноко стоящий в озере утес -- воспевается в легенде и составляет, быть может, образование, аналогичное острову Хлебалкину в Авачинской губе.
Если допустить такие провалы и понижения рядом и одновременно с вулканическими поднятиями, то в настоящем случае, быть может, уместно также предположить, что поднятие более древних, теперь погасших вулканов, Коряки и Вилючинской, состоялось одновременно с образованием андезитов, базальтов и трахитов Авачинской губы. Окончательный же провал и, следовательно, образование самой теперешней губы, сопровождавшееся извержениями лавы, главным образом у Хлебалкина и в ближайших к нему местах, вероятно, находится в прямой связи с поднятием еще и ныне деятельной Авачинской сопки.