Мещане -- это персонажи, у которых вытравлены из души последние следы влечения к сверхобыденному, высокому, в то время как выше всего в людях стоит страстное стремление осуществить великое на земле. Вот почему мещанская среда есть среда угашения духа, по преимуществу. В целом же окружающий мир -- это корыстное царство "золотого тельца".
Поскольку это так, современное устройство жизни есть попрание человеческой сущности; черты эпохи выступают, как ужасающая, адская насмешка над естественным, над истинно человеческим, над прекрасным, над поэзией, -- словом, над хлебом и водою человеческой души.
Плохо в этом мире нищим духом, социальным сиротам -- имя же им легион. Плохо поэтам и философам: окружающие их условия убивают их таланты и смеются над ними. Жизнь, одержимая непролазным своекорыстием, есть синоним скучной прозы, противной их душе...
Деньги -- вот квинтэссенция корысти и бездуховности, а их всемогущество -- вершина зла. Идеальное начало в человеке прямо исключает всякую мысль о служении деньгам и предполагает прежде всего свободу от корыстной заразы.
Совесть восстает против влияния и могущества той прослойки людей, что стала хозяином жизни в царстве "золотого тельца" -- купцов и капиталистов. Они -- источник порчи жизни, ее затхлого, враждебного всякой красоте духа. Они грубы, чаще всего -- глупы, не имеют представления об Отечестве и ничего выше пятака не знают.
И все же, как ни достойны осуждения людские пороки, в конечном счете люди сами по себе ни в чем не виноваты. Они -- не плохие, а всего лишь "помраченные жизнью"; не собственная злая, порочная воля, а дурная среда чаще всего определяет их злые поступки.
Все несовершенства человека целиком лежат виною на враждебном человеку состоянии междулюдской, социальной атмосферы; сам же человек -- совершенство, ибо он родится идеалом. И если окружающая действительность представляет ужасающее наш взгляд колоссальное собрание человеческих уродов с ненасытным, бездонным брюхом и без сердец, -- то это просто является показателем внешней невозможности для человеческого существа развиваться в иные, более ему свойственные формы.
Люди, их души -- не свободны, потому что бог безмерного эгоизма, бог корысти, или, что то же самое, -- капитал, опутывает и приковывает их к себе золотыми цепями. Жадный человек -- раб. Настоящее сознание свободы (а свобода или несвобода всегда связаны с внутренним состоянием, сознанием индивида) возможно лишь в области бескорыстного, ибо все корыстные побуждения имеют свой корень во внешней среде, все они привязаны к средствам существования и поддержания нашего бренного тела.
Но такое положение не является фатально предопределенным и вечным. Подобно тому, как каждый индивид родится совершенством и теряет это свое качество под влиянием среды, так и само человеческое общество изначально было иным.
Было время, прекрасное время, когда природная красота и сила духа людей не знали тисков, сдавливающих их свободное развитие, когда героизм составлял истинный культ людей, а подвиги -- душу жизни, как сила вообще -- душу природы.