От этих слов Маруся смертельно побледнела и едва устояла на ногах.
-- А как твоя фамилия, господин офицер? -- грубо спросил у немца старик секунд-майор, едва сдерживая себя от гнева на несправедливый арест своего племянника.
-- Фон Фишер, -- гордо ответил тот.
-- Фишер, да еще фон... немецкая кличка....
-- Да, я имею честь принадлежать к немецкой нации.
-- И сидел бы себе в неметчине! Зачем же к нам пожаловал? -- сердито проговорил старый майор. -- Да видно, харчи-то у нас послаще ваших, вот вас и тянет сюда?
-- В ваших словах я вижу оскорбление всей нашей нации и потому...
-- Вызываешь меня на единоборство или, по-вашему, на дуэль? Так, что ли?
-- Зачем дуэль? Я донесу на вас его светлости герцогу.
-- Оно и лучше. Живи, господин офицер, сплетней и доносом... целее будешь! -- проговорил старик Гвоздин.