-- Впрочем, не надо и узнавать, не надо и доискиваться: я знаю, кто приказал арестовать моего чиновника. Но успокойтесь, я постараюсь, чтобы вашего мужа возвратили вам.
-- Я не нахожу слов, как и благодарить ваше превосходительство.
-- Благодарить меня еще не за что: ваш муж в тюрьме. Вы хорошо сделали, что пришли ко мне.
-- Это я посоветовал моей племяннице, ваше превосходительство. Говорю ей: пойдем просить помощи у родовитого русского боярина-министра, у птенца великого царя Петра, у него скорей найдем мы правду, -- дрожащим голосом, но с чувством проговорил старик майор.
-- А я не имею чести знать, кто вы, -- с удивлением поглядывая на старого майора, проговорил Волынский.
-- Я -- дядя Храпунова. Простите старику, ваше превосходительство: горе наше так велико, что я не успел или, скорее, забыл назвать себя. Я -- старый русский служака, батюшка-царь Петр Алексеевич научил меня с врагами сражаться. Бил я и турок, и шведа, не один десяток лет служил правдой моему государю и земле родной.
-- А, вот вы кто. Приятно, очень приятно! Вы любите Русь, я -- тоже, станемте знакомыми, нет, друзьями, -- ласково проговорил кабинет-министр, протягивая свою руку майору.
-- Ваше превосходительство, это для меня такая честь!..
-- Для меня тоже, господин майор. Станем говорить откровеннее. Я уверен, что Храпунов арестован по приказу Бирона. Герцогу известно, что ваш племянник предан мне. У Бирона везде есть лазутчики, и они обо всем доносят ему. Вероятно, Храпунов как-нибудь проговорился, сказал что-нибудь оскорбительное для этого... герцога из конюхов! -- горячо проговорил кабинет-министр Волынский.
-- Нет, ваше превосходительство, мне думается, что мой муж арестован по делу Долгоруковых: он был в дружбе с князем Иваном Алексеевичем.