Однако последние, узнав, что повстречавшийся с ними -- кабинет-министр, не посмели заступиться. Ременный кнут в сильной руке Волынского продолжал гулять по спине и голове приказного, и Волынский только тогда оставил несчастного, когда кнутовище переломилось на части.
-- Жаль, плети нет еще под руками, а то бы я показал тебе, как не давать дорогу кабинет-министру! -- крикнул Артемий Петрович и быстро вскочил в свои сани.
-- Я буду жаловаться герцогу! -- погрозил приказный.
-- Жалуйся, твоего герцога из конюшни я не боюсь, -- крикнул в ответ Волынский.
Приказный состоял при канцелярии герцога Бирона и прозывался Занозой. Он пользовался особым расположением Бирона, считался правою рукою Шварца, начальника бироновской канцелярии, и был послан с солдатами и своим помощником, чтобы изловить бежавшего Храпунова.
Заноза, проклиная Волынского, въехал в ту деревню, где несколько времени тому назад остановились для ночлега майор Гвоздин, Храпунов с женою и их слуги, и потребовал старосту, который, как мы уже знаем, послал в Петербург нарочного с известием, что в их деревне появились сомнительные люди.
-- Где у тебя сумнительные люди? Подавай нам их! -- крикнул старосте Заноза, думавший, что в числе их окажется и бежавший Храпунов.
-- Были, да сплыли, господин приказный! -- почесывая голову ответил староста.
-- Как так? Убежали? Ну, ты за них ответишь.
-- Чем же я виноват? Я всех пятерых приказал посадить в сарай под замок и сторожей приставил, а людишки-то и убежали. Сторожа-то, вишь, замерзли, ушли погреться, а как вернулись, видят -- замок сломан, дверь отворена, а арестантов и след простыл.