Тонкий и хитрый Миних, прежде уверившись, что на подъезде никого нет, проговорил:
-- Про это, господа, я ничего не знал и не слыхал до сего дня.
-- А тонко подвел Бирон, не правда ли, граф? -- проговорил другой вельможа.
-- Да. Но каковы, господа, будут последствия этого?
-- Как, разве уже заявил кто-либо свое неудовольствие против назначения Бирона регентом? -- в один голос спросили у графа Миниха оба придворных вельможи.
-- Открыто никто не рискнул сделать это, но недовольных, господа, много, очень много...
-- Стало быть, власть Бирона будет непродолжительна?
-- Об этом не говорят и не спрашивают здесь, у дворца. До свидания, господа, -- громко проговорил Миних и приказал придворному лакею позвать своего кучера.
На другой день после кончины императрицы Анны Иоанновны духовенство, знатные люди и разные чиновники были созваны в Летний дворец. Войска были поставлены "под ружье", и герцог Бирон громко и властно прочитал собравшимся акт, которым он объявлялся регентом до совершеннолетия императора Иоанна.
Все присягнули новому императору на подданство, и первые дни все шло обычным порядком; но так как герцог был всеми ненавидим, то многие стали вскоре роптать. Регент, имевший шпионов повсюду, узнал, что о нем отзывались с презрением, что несколько гвардейских офицеров, и преимущественно Семеновского полка, которого принц Антон Ульрих был подполковником, говорили, что охотно станут помогать принцу, если он предпримет что-либо против регента. Он узнал также, что принцесса Анна и ее супруг были недовольны тем, что их отстранили от регентства. Это страшно обеспокоило властолюбивого Бирона; он приказал арестовать и посадить в крепость нескольких офицеров Семеновского полка, произвести следствие над ними и допросить их "с пристрастием", то есть под пыткою. В результате некоторых наказали кнутом, чтобы заставить их назвать других лиц, замешанных в этом деле.