Что выстрадала и вытерпела новобрачная княгиня Наталья Борисовна, привыкшая к богатству, к изнеженности, а теперь принужденная ходить в мокрых башмаках и мокром платье и спать на сырой постели, и сказать трудно. Невесело, нерадостно проводила она своей медовый месяц.
-- Натальюшка, голубушка, неужели ты не клянешь меня? -- спросил у нее однажды упавший духом муж.
-- За что? -- удивилась она.
-- А за ту муку, которую ты терпишь из-за меня? За то страдание, что переносишь, моя голубка незлобивая!
-- Ведь и ты терпишь, Иванушка, и ты несешь муку.
-- Я достоин того, поделом и наказание мне, а ты...
-- С тобой и мука мне всласть. Обо мне ты не заботься, а вот что с тобою происходит, скажи-ка мне? Ведь тебя теперь узнать нельзя: ты побледнел, похудел, видимо, нездоров. Впрочем, и не мудрено: и дорога мучительная, и погода сырая.
-- Нет, не от того... не от того. Душа болит, душа терзается. -- И на глазах князя Ивана выступили слезы.
-- Родной, ты плачешь? Полно!.. Твои слезы тяжелым камнем падают мне на сердце.
-- Не за себя скорблю, а за тебя. Себя кляну, Натальюшка, за прошлое кляну. Много я грешил, неправдой жил.