-- Почему, почему?
-- Я делаю только то, что приказывает мне начальство.
-- Но ведь начальства тут нет! И неужели вы считаете за проступок назвать то место, куда вы нас везете?
-- Да, княгиня, считаю. Всякое нарушение приказа есть проступок.
Так ничего и не узнала Наталья Борисовна.
Горько и больно было ей, но все же она справилась со своим большим горем: помолилась и решилась предаться вполне на волю Божию, жить настоящим, не думая о прошлом, о привольной жизни. Она решила быть поддержкой любимому мужу и нести с ним все несчастья и лишения. Только редко удавалось ей быть наедине со своим мужем, так как солдаты зорко стерегли их.
Отъехав несколько, Макшеев приказал остановиться и, обращаясь к князю Алексею Григорьевичу, проговорил:
-- С вами едет слишком много дворовых, вам придется отпустить их. Оставьте себе только десять человек, а остальных сейчас же отпустите.
-- Новая беда, новая напасть! Нас семья большая, где же справиться десятерым холопам!
-- Еще, князь, вы должны отпустить также ваших приближенных и родичей, едущих в ссылку с вами.