На другой день утром он обнимал Левушку Храпунова, который, по высочайшему приказу, как ни в чем неповинный, был немедленно освобожден из тюрьмы.
Когда первый порыв радости прошел, Левушка, обращаясь к дяде, проговорил:
-- А что жена, что Маруся? Я думал, она с тобой в Москву приехала?
-- Нет ее со мной, -- ответил майор.
-- Видно, в твоей усадьбе, дядя, осталась домовничать?
-- Ее там нет.
-- Как нет! Где же она? Господи, жива ли?
-- Успокойся, живехонька, только погостить уехала. Князь Алексей Григорьевич Долгоруков увез ее в свою пензенскую усадьбу, ведь с нею он давно в знакомстве был. Спасибо ему -- он от разбойников меня освободил. Если бы не князь, разбойники давно мою усадьбу выжгли бы, а меня, может быть, убили бы.
-- Дядя, я ничего не понимаю: князь Алексей Григорьевич, Маруся, разбойники... Расскажи мне все по порядку.
-- Что же, можно, слушай.