-- А если Долгоруковых уже в Сибирь сослали?
-- Так что же? Хоть на край света, я всюду последую за Марусей.
Как ни останавливал майор своего племяша, Храпунов остался непреклонен в своем решении. Он стал собираться в дальнюю дорогу и, отдохнув с неделю в усадьбе радушного и доброго дяди, назначил день отъезда.
Расставание его с майором было очень трогательное. Петр Петрович плакал навзрыд, расставаясь с племяшем, плакал и сам Левушка, обнимая дядю.
-- Полно, дядя, не горюй, еще свидимся, не навек расстаемся, опять вернусь к тебе, да не один -- с Марусей, и заживем по-старому, -- успокаивал его Храпунов.
-- Нет, нет, с тобой мне больше уже не увидеться, чует мое сердце, что мое расставание с тобой будет навсегда. Стар я, скоро умру, -- захлебываясь слезами, ответил Петр Петрович. -- Но знай: когда меня не станет, усадьба со всеми угодьями -- твоя, только дворовых старых моих слуг на волю отпусти да и леса на избы выдай!
-- Дядя, ты как будто на самом деле умирать собрался!
-- В животе и смерти Бог волен, племяш, а что сказано, то сделано. Прости, храни тебя Господь!
Левушка Храпунов уехал.