-- Скоро брат Александр придет меня сменить.
-- Я один побуду, ступай, Маша, спать.
-- Право же, батюшка, мне спать не хочется.
-- Маша, любишь ты меня, бережешь... и зла не помнишь, что я причинил тебе. Спасибо тебе, дочка милая, сердечная! Много причинил я тебе зла, Маша, много... Из-за меня, из-за моей гордыни ты в Сибири живешь.
-- Батюшка, что вспоминать старое? Я теперь счастлива и здесь.
-- Тебе бы место не здесь, Маша.
-- И здесь живут люди. Ты лучше скажи, батюшка, как себя чувствуешь? -- с участием спросила у больного отца молодая княгиня Долгорукова.
-- Плохо, дочка. Мне не встать. Я скоро умру, Маша.
-- Не говори... не говори, батюшка, этого!
-- Послушай, Маша! Только что дрема смежила мне очи, как приснился вещий, правдивый сон. Мне снилась твоя умершая мать, невинная страдалица. Мне казалось, что я вижу ее, как живую. Я нисколько не сробел, увидев ее в могильном саване, со сложенными руками. Она подошла ко мне и говорит: "Данилыч, я пришла за тобою, пойдем". "Куда?" -- спрашиваю я у нее. "На небо, к Богу, будет тебе мучиться на земле". Тут я и проснулся...