-- Помилуйте, пан, ведь ключ-то был при мне.
-- Дурак! Разве ключ нельзя подобрать?
-- Как же подобрать, пан? Да кто будет подбирать?
-- Довольно! Ты, пан Джимковский, не выполнил условия. Я сказал тебе, что ты ответишь головой за дивчину... Ты не сберег ее и должен умереть...
-- Как, как умереть?! Не пугайте меня, пан!
Толстое, круглое лицо поляка то бледнело, то покрывалось красными пятнами, голос дрожал, язык заплетался: он знал, что за человек Тольский.
-- Я тебя, пан, пугать не стану, а только застрелю, -- совершенно невозмутимым тоном произнес Тольский, прицеливаясь в поляка.
Тот упал на колени.
Федор Иванович, может быть, и застрелил бы Джимковского, если бы в кабинет поспешно не вошел Кудряш и не сказал испуганным голосом:
-- Полиция в доме...