"Ну, опять загуляла по пустому дому нечистая сила... Теперь ей воля, никого нет, мешать некому", -- подумал старик.
Он нисколько не испугался необычайного явления, чуть ли не каждую ночь повторявшегося в барском доме, спокойно подошел к окну, выходившему на двор, приотворил одну дверцу ставней и увидал, что прямо против окна на стуле сидит молодая красивая женщина с исхудалым, печальным лицом; на ней было черное платье, голова покрыта дорогой шалью, а плечи укутаны меховой шубейкой. На полу стоял зажженный фонарь, слабо освещавший и комнату, и находившуюся в ней таинственную незнакомку.
Василий испугался, принимая женщину за существо неземное, сверхъестественное, но скоро его испуг сменился любопытством. Он стал пристально всматриваться в бледное, но прекрасное лицо незнакомки, как будто старался припомнить что-то.
-- Это она, непременно она, -- шептали его губы. -- Как же ты здесь, барыня, очутилась?
Женщина встала со стула, взяла фонарь и не спеша вышла из горницы. В комнате сделалось темно.
Василий притворил ставню, отошел от окна и вернулся в свою горенку, однако уснуть он никак не мог, раздумывая о видении: "Это барыня... Она, она... Я помню ее хорошо... Только как же это? Одни говорят -- барыня наша умерла, другие -- что она пропала, скрылась неизвестно куда... Говорят по-разному, а только это -- наша барыня Надежда Васильевна... И если она умерла, то, видно, это ее душа странствует по земле".
Едва только проснулся дворецкий Иван Иванович, к нему в комнату вошел сторож и проговорил:
-- Я нынче ночью нашу барыню Надежду Васильевну видел!
-- Василий, да что с тобой? Ты не в себе! Что ты говоришь-то? -- с удивлением воскликнул дворецкий, быстро вставая с постели.
-- Правду говорю.