Он поспешил разбудить спавшего дворецкого. Оба они подошли к окну, выходившему на двор; сквозь щели закрытых ставней действительно виднелся свет.
Сторож Василий приоткрыл немного ставню.
-- Посмотри-ка, посмотри... здесь, да не одна, а две... Только не видно лиц, к стене повернулись, -- робко проговорил он, обращаясь к дворецкому. -- Вот подойди к окну-то.
Иван Иванович подошел и не без робости взглянул в окно. Он увидал в горнице, слабо освещенной фонарем, стоявшим на полу, фигуры двух женщин: одна была в черном платье и в накинутой на плечи шубейке, а другая была одета по-крестьянски.
Но обе женщины вдруг повернулись к окну, и громкий крик удивления и испуга как-то невольно вырвался у дворецкого. Этот крик, вероятно, дошел и до слуха женщин, потому что фонарь моментально погас и в комнате стало темно.
Старичок дворецкий был сильно встревожен: смертельная бледность покрыла его лицо.
-- Чего испугался? -- спросил у него Василий. Ничего на это не ответил дворецкий и быстро направился к своему домику.
Старик сторож последовал за ним. Иван Иванович не скоро оправился от испуга; он несколько минут сидел молча, понуря седую голову. Василию надоело молчать.
-- Что, сильно струхнул? -- спросил он.
-- Двух покойниц видел, как же не заробеть! -- взволнованно ответил Иван Иванович и перекрестился на иконы.