-- А что, Ванька, если эта обезьяна -- сыщик?..
-- Не может быть, сударь! Он на сыщика не походит. Да и зачем сыщик поедет в Питер?
-- Ты говоришь, зачем поедет? А за нами...
-- За нами? -- испуганно воскликнул Кудряш.
-- Ну что ты кричишь? Струсил, вижу... Эх, Ванька!.. Всем ты -- парень, а робостью ни дать ни взять -- баба.
-- Помилуйте, да кто же не испугается сыщика?
-- Трусы боятся; а по мне будь сыщиков хоть целая дюжина, и то не испугаюсь...
-- Вы, сударь, статья особая... Таких людей, как вы, смею доложить, немного.
-- Было время, Ванька, да прошло... Был конь, да уездился... Не то стало... Стареть я начинаю, что ли, только не тот я теперь... А все же эта бритая рожа из ума у меня не выходит. Замечаю я, что он с самого утра тащится за нами и не отстает, каналья! А впрочем, я сейчас узнаю, что это за птица, -- добавил Тольский и приказал своему кучеру попридержать лошадей, а когда сани поравнялись с ним, громко произнес, обращаясь к человеку в лисьем тулупе: -- Добрый путь!
-- Покорнейше благодарю вас! -- И бритый человек, пристав в санях, вежливо поклонился Тольскому.