-- Так точно, барыня, выездным лакеем...
-- Да, да... припоминаю... Тебя, старик, я тоже знаю... видала, -- обратилась Надежда Васильевна к Василию.
-- Как же, сударыня-барыня!.. Имел честь и я служить вашей милости.
-- С нынешнего дня мое затворничество наполовину кончается. Я уже не буду скрываться от вас или выдавать себя за привидение. Но это только для вас, для других я по-прежнему не существую на свете... Никто не должен знать, что я живу здесь... Надеюсь, ты меня понимаешь? -- обратилась молодая женщина к дворецкому.
-- Понимаю, матушка-барыня, понимаю.
-- Квартиру отдавать жильцам больше не надо.
-- Я и не сдаю: с жильцами-то одни хлопоты да неприятности... Вот хоть бы последний жилец, господин Тольский...
-- Это тот, который хотел проникнуть ко мне в мезонин и ломал двери?
-- Он самый. Отчаянный человек... В тюрьму его посадили, а он убежал... Картежник, дуэлянт...
-- О нем ты как-нибудь расскажешь после... Он заинтересовал меня... Ты пишешь мужу за границу? -- меняя тему разговора, спросила у дворецкого Надежда Васильевна.