-- А я вас... Как видите, наши чувства обоюдны. Вернитесь, господин капитан, в Петербург, мы тогда расстанемся навеки, -- насмешливо произнес Тольский.
-- Я... я постараюсь раньше отделаться от вас. Вы доведете меня до того, что я высажу вас на первый попавшийся остров.
-- Этого вы не сделаете, господин капитан. Вам отвечать придется.
-- И отвечу, зато от вас избавлюсь...
-- Вернитесь и ссадите меня хоть в Швеции.
-- Я ссажу вас, но только не в Швеции. А теперь прошу оставить мою каюту!
-- Охотно, господин капитан, подчиняюсь этому. -- И Тольский вышел.
Иван Иванович послал ему вслед отборную брань.
Однако эта сцена не образумила московского вертопраха. Действительно, он и его камердинер Иван Кудряш задались мыслью посеять вражду между капитаном и матросами. Почва для этого была благоприятная: многие матросы были недовольны строгим и требовательным капитаном и рады были чем-нибудь насолить ему.
Особенно доволен был старик матрос, прозванный Волком за свой мрачный и нелюдимый нрав; никто из матросов никогда не видел улыбки на его хмуром лице, не слышал от него веселого разговора или смеха.