-- Слушайте, Гусак и Ванька: если вы хотите, чтобы я жив остался, уведите меня скорее отсюда, иначе я убью сам себя. Разобью голову о камни или брошусь в море. Вести такую жизнь я больше не могу... Мне такая жизнь надоела... Лучше смерть!
-- Зачем убивать себя?.. По вашему христианскому закону это -- большой грех, -- возразил ему старый алеут.
-- Я и без твоих слов знаю, что грех. Но что же мне делать, когда меня тоска заела?
-- Зачем, бачка, тоска... Надо быть веселым.
-- А чему мне веселиться? Не тому ли, что я обманываю этих добрых, но глупых алеутов, представляя собою их бога? Еще и еще повторяю, что так я больше не могу, и если вы не поможете мне отсюда убежать, то я покончу со своею жизнью.
-- Да я ради вас готов хоть в огонь, хоть в воду, -- ответил Кудряш. -- А только не знаю, как отсюда уйти, да и куда мы двинемся... Ведь если в глубь Аляски, пожалуй, опять попадем к дикарям-людоедам, если же к берегу, в селение, то как раз угодим в руки к губернатору.
-- Уж лучше пусть губернатор в тюрьму посадит, только играть постыдную комедию с алеутами я больше не намерен. Если вы не пойдете со мною, то я один уйду, убегу отсюда! -- произнес Тольский.
-- Зачем, сударь, вы так говорить изволите! -- укоризненно воскликнул Кудряш. -- От вас я не отстану; куда вы, туда и я.
-- Я... я тоже, бачка, куда ты, туда и я. Твой город -- мой город, твоя земля -- моя земля...
-- Спасибо, Гусак, и тебе, Ванька, спасибо!.. Я знал, что вы в беде не оставите меня. Так вот знайте: я решил бежать не долее как этой ночью.