-- А если нас на корабле не примут?
-- Примут, Ванька, если мы хорошо заплатим капитану... Только вот что плохо: денег у меня немного
-- У меня, сударь, есть малая толика.
-- У меня тоже, бачка, деньга водится, -- произнес старый алеут. -- У меня есть золото, кусок золота! -- И Гусак вынул из кармана самородок фунта в два, тщательно завернутый в тряпку.
Невольный крик удивления вырвался из груди Тольского.
-- Да ведь это -- целый капитал! Где ты взял, Гусак?
-- Купил, бачка, за дешевую цену купил...
-- Да ведь за этот кусок золота нас любой капитан с радостью повезет в Европу, да еще и сдачи даст.
-- Возьми золото себе, мне не надо, -- проговорил алеут, подавая самородок Тольскому. -- Возьми, бачка, пожалуйста, возьми... Ведь я -- твой слуга, и что есть у меня, должно быть твоим.
-- Не слуга ты, Гусак, а мой товарищ, которому я обязан жизнью, -- с чувством произнес Тольский, обнимая старого алеута.