-- Хоть золотые горы давайте, и то вас к себе на корабль я не возьму до тех пор, пока не принесете от губернатора дозволения на поездку в Европу, -- решительным голосом проговорил капитан.
-- Это невозможно, невозможно...
-- Невозможно... Я знаю почему... Вы -- беглые и боитесь явиться к губернатору... Ну, марш с корабля, идите туда, откуда пришли...
-- Господин капитан, если вы имеете хоть малейшую жалость к беднякам, к несчастливцам... то выслушайте меня, -- стал просить Тольский. -- Я в кратких, но правдивых словах изложу вам свою историю.
-- Вот пристал, как с ножом к горлу! Ну что с тобой делать, рассказывай; только, брат, пожалуйста, покороче да не ври...
-- О, я не задержу вас.
Тольский коротко передал капитану Игнатову, как он по воле злой судьбы очутился на Аляске и что произошло здесь с ним. Он рассказывал откровенно, ничего не скрывая от капитана, даже сообщил о своих отношениях с молодой губернаторшей.
-- Я сказал вам все, сказал правду, как на исповеди... Теперь судите меня: отправляйте к губернатору или возьмите к себе на корабль... Делайте со мною и с моими спутниками что хотите... Впрочем, если и виновен кто из нас, так только я один, а они ни при чем.
-- Я не судья вам... К губернатору тоже ни вас, ни ваших спутников я не отправлю, а всех троих заберу на свой корабль и увезу в Россию, -- подумав несколько, проговорил добряк капитан, которого тронул правдивый рассказ Тольского.
-- Спасибо, спасибо вам и за себя, и за них!.. Вы... вы -- благородный человек! -- дрогнувшим голосом проговорил Тольский со слезами на глазах.