"Я влюблен, я! Этого только и недоставало! Мне самому смешно, а как будут смеяться другие, когда узнают о моей любви... А как хороша майорская дочь! Видал я красавиц, но такой не встречал. Скажи она мне одно ласковое слово -- и я не задумался бы жизнь свою отдать".
Размышления влюбленного Тольского были прерваны голосом его камердинера Ивана, по прозвищу Кудряш. Это был крепкий, здоровый малый лет двадцати пяти, красавец, с вьющимися волосами; он был душой и телом предан своему господину. Будучи еще мальчишкой-подростком, он был приставлен к баричу Феде для услуг; они вместе росли, вместе играли и были чуть не друзьями.
-- Не приказано, сударь, никого принимать, -- говорил камердинер Иван, кого-то не пуская к молодому барину.
-- Это запрещение ко мне не относится; я -- друг твоего барина, -- возражал чей-то голос камердинеру.
Тольский все это услышал и громко спросил:
-- Кудряш, кто это? Впусти!
Дверь в кабинет быстро отворилась; на пороге стоял Алеша Намекин.
-- Федя, голубчик, меня не допускают; скажи своему олуху, чтобы он отстал от меня! -- весело проговорил он.
-- Алеша!.. Рад видеть тебя, дружище, -- промолвил Тольский, идя приятелю навстречу.
-- Ты рад, а твой камердинер меня чуть не в шею; заладил "не приказано".