Ни Тольский, ни его слуга в разговоре не заметили, что за ними следила не одна пара зорких глаз.
Едва Тольский успел произнести последние слова, как был окружен несколькими десятками мужиков, вооруженных чем попало: у кого были вилы, у кого топор, коса, а кто и просто держал в руках толстую дубину. Среди них выделялся рослый, здоровенный мужик -- богатырь богатырем. Он был в кулачной рубахе и кафтане нараспашку, на голове сидела набекрень барашковая шапка. В руках у этого богатыря было кремневое ружье, а на кушаке привязан кривой нож.
-- Вяжи басурманов! -- повелительно сказал он, показывая на Тольского и на Кудряша.
-- Как вязать? За что? -- быстро вставая, произнес Тольский.
-- Э, да сей мусью по-русскому умеет? Вяжите его, братцы, покрепче! -- насмешливо произнес богатырь.
-- Вы ошибаетесь, мы -- русские, а не французы.
-- Пой, пожалуй, день-то твой! Если ты -- русский, то зачем же в басурманскую амуницию обрядился?
-- Чтобы обмануть французов и свободно выйти из Москвы.
-- Может, ты французов-то и проведешь, да не меня. А этот -- тоже русский, что ли? -- спросил богатырь, показывая на дрожавшего от страха Кудряша.
-- Разумеется, русский.