Да умный человек не может быть не плутом.
Когда ж об честности высокой говорит,
Каким-то демоном внушаем:
Глаза в крови, лицо горит,
Сам плачет, и мы все рыдаем.
Многие гости знали, что все это написано про Тольского -- человека, которому убить на дуэли кого-нибудь было так же легко, как передернуть карту или выпить стакан вина.
Положение Кокошкина как хозяина было далеко не приятным: Грибоедов и Пушкин молчали, а гости не знали, куда и глядеть. Один Тольский был невозмутим, он сохранил полное спокойствие, как будто не понимал ни смысла стихов, ни подчеркиваний, ни ясных намеков Жилинского.
Подали шампанское. Хозяин провозгласил тост за гениального автора комедии "Горе от ума", потом за Пушкина. Тосты были единодушно приняты.
Жилинский не унялся и предложил тост за Репетилова и за героя, доблести которого он так верно передает в своем монологе.
-- Вот пьеса! Какая сила таланта! Лица, как живые! -- с пафосом сказал он. -- А Репетилов? Его монолог? Перед моими глазами так и стоит этот Репетилов. Я слышу его слова, я вижу эту голову, о которой он говорит "другой в России нету", слышу его вопли о высокой честности. Да, господа! "Умный человек не может быть не плутом". -- При этих словах Жилинский значительно посмотрел на Тольского и продолжал: -- "В Камчатку сослан был, вернулся алеутом..."