-- Что там лежит -- не знаю, только ключа у меня нет, и в ту пору, как мой барин Викентий Михайлович изволил собственноручно запереть дверь в мезонине, меня в доме не было; другой дворецкий был, Игнат Фомич; теперь он с барином нашим за границей находится.
-- А старик сторож был здесь, когда твой барин запирал мезонин? -- после некоторого раздумья спросил у дворецкого Тольский.
-- Его тоже, сударь, не было. Мы с ним поступили в самый день отъезда нашего барина в чужие края.
-- Ну так вот что я, старина, придумал: прикажи ты сегодня же наглухо заколотить досками дверь, которая ведет из моего коридора в мезонин. Понял?
-- Это сделать нельзя!.. Ведь барин Викентий Михайлович, уезжая в чужие края, строго-настрого приказали никаких переделок или поправок в доме не производить.
-- Да, но заколотить дверь -- не есть переделка или поправка.
-- А все же без барского указа и это я не могу учинить.
-- Ну, как хочешь!.. Я сегодня же сам прикажу своим людям заколотить эту дверь.
-- Это сударь, невозможно, -- возвышая голос, проговорил дворецкий.
-- Для меня нет ничего невозможного на свете, запомни мои слова! Нынче же прикажу заколотить дверь без всяких рассуждений. Квартира моя, и я волен в ней делать все, что только захочу.