-- Ломайте! -- крикнул Тольский.
Дворовые принялись было и за эту дверь, но все их усилия были напрасны: дверь нисколько не поддавалась.
Сильный и резкий стук был слышен и на дворе и дошел до дворецкого.
Иван Иванович с встревоженным лицом, как бы догадываясь, отчего происходит этот стук, отправился к неспокойному жильцу. Когда он увидал сломанную и валявшуюся в коридоре дверь мезонина и Тольского с дворовыми, которые ломали и другую дверь, он чуть не с ужасом воскликнул:
-- Сударь, барин, что вы делаете, что делаете!
-- Чай, видишь, дверь ломаем. Ну, дружней, ребята! -- обратился Тольский к дворовым и принялся сам с ломом в руках работать около двери.
-- Помилуйте, да разве это можно?
-- А почему же нельзя? Мне хочется проникнуть в тайну и узнать, кто находится в мезонине: люди или черти.
-- Помилуйте, сударь, ни людей, ни чертей там нет; там находится только мебель и барское добро. Ломать дверь вы не смеете; это незаконно. Я покорнейше прошу вас прекратить свою работу, иначе...
-- Что такое "иначе"?