— Добро, Петр Алексеич, — подхватил Змаевич. — Попытаем счастья.
— Попытаем! — в один голос подхватили часовые, и оба весело поглядели на Петра.
— Будете хорошо служить — не мне, а боле себе и отечеству добро сделаете, — сказал он и быстро зашагал по берегу обратно к Твермине.
Ночь прошла в приготовлениях.
Рано утром 26 июля двадцать легких скампавей под командой Змаевича и Волкова двинулись морем в обход небольшой шведской эскадры, стоявшей у самого мыса Гангут.
Лодки быстро проскочили мимо эскадры вице-адмирала Лилли, стоявшей против бухты Твермине и ожидавшей ветра, и вышли в открытое море, в обход кораблей Ватранга.
Шведы с изумлением смотрели им вслед.
Петр стоял на высоком камне и наблюдал, как поднимались и опускались весла уходивших в море лодок.
Видя удачу, он отправил вслед за Змаевичем пятнадцать более тяжелых на ходу галер.
Ватранг приказал поднять паруса на своих кораблях.