Сусанин нахмурился, но медлил с ответом.
— Что он молчит? — нетерпеливо спросил сотник. — Скажи ему: если не захочет, то мы и заставить можем!
Переводчик повторил вопрос более сурово.
— Провесть-то, мил человек, можно… отчего не провесть, — отвечал лесник, — только ишь темень-то какая да непогодь…
— Дурень! — сказал переводчик. — Тебе ясновельможный пан сотник много золотых сулит. Богачом будешь. Собирайся!
Сусанин потупился, поглядел на затянутое бычьим пузырем окно. Вдруг лицо его озарилось какой-то затаенной решимостью. Он покосился на сидевшую в углу жену, вздохнул и перевел глаза на переводчика.
— Ладно, мил человек, — обронил он, — вот только одежонку накину…
И, повернувшись к жене, крикнул:
— Домна! Армяк давай!
— Ну что? Он согласен или нет? — спросил сотник.