Кони храпели, покрываясь инеем. Поляки ехали молча, кутаясь от холода в шубы. Сверху запорошил снежок. Опять началась метель. Лесник шел уверенно, не останавливаясь. Отряд углубился в середину леса. Мрак все сгущался. Метель заметала тропу. Она скоро исчезла под ровным слоем выпавшего снега. Переводчик-рейтар подъехал к Сусанину.
— Эй, холоп! — крикнул он. — Ясновельможный пан сотник спрашивает: скоро ли придем?
— Теперь недалече, — отвечал Сусанин: — свернуть надо влево, тут и будет.
Поляки повернули влево. Лес стал редеть. На пути показались кочки, занесенные снегом. Отряд приближался к громадной лесной прогалине.
Вдруг конь под одним из всадников, неосторожно свернувшим в сторону, стал проваливаться. Рейтар, ругаясь, спрыгнул с седла и тогда лишь понял, что попал в трясину. Но было уже поздно. Его стало засасывать. Он завопил о помощи.
Два всадника попытались ему помочь и тоже увязли Отряд остановился.
Конники, бранясь, соскочили с седел. Общими усилиями с трудом вытащили тонущих, но коней спасти не удалось. Отчаянно барахтаясь, лошади с жалобным ржанием погружались все глубже в болото.
Переводчик подбежал к Сусанину.
— Пся крев! — закричал он, схватив вожатого за бороду. — Где дорога?..
— Сбился малость, — прошептал лесник, глядя в искаженное яростью лицо иноземца.