Тут все зашумели. Как говорится, своя рубаха к телу ближе. Сердце баб болело и страдало за своих больше, чем за французов. У каждой из них брат или муж, оставив хозяйство, ушел в партизаны. Ну как им не помочь! Жалость жалостью, а землю оборонять все-таки надо. И они дружно согласились с Василисой. Старики тоже поддержали. Дело было общее, мирское. К тому же сычевские женщины — народ задористый.
Охотниц помогать партизанам супротив французов набралось хоть отбавляй.
В ту памятную ночь в селе долго не гасли огни.
Все население готовилось к походу.
Из сараев вытащили вилы, рогатины, отбивали косы, оттачивали топоры.
Часов в пять утра в овин собрались первые доброволки.
Старостиха и бурмистр по списку проверяли приходящих. Защитницы отечества, взволнованные выпавшей на их долю счастливой обязанностью, повиновались молча.
Еще не занялась заря, а вся Сычевка была уже на ногах.
Старостихина гвардия, вооруженная косами и дрекольем, окружила погреб. Ключарь отпер замок. Пленных вывели наружу. Бабы окружили их, и весь отряд двинулся за околицу. Впереди на коне ехала с острой косой в руке Василиса. Оставшиеся старики старухи и дети проводили отряд за околицу и стояли долго, пока последние ряды уходивших не скрылись за горизонтом.
Сначала дорога шла через пустынное, занесенное снегом поле.