— Бабоньки, погодите маленько. Может, пощады спросят.
Боясь, что их сожгут, осажденные высунули в знак капитуляции на шесте белую тряпицу.
Но партизанки решили их не выпускать. Став вокруг овина строгим караулом, они дежурили до утра.
На рассвете прискакал бурмистр и с ним человек двести сычевских мужиков с ружьями и рогатинами.
Узнав, в чем дело, бурмистр приказал отпереть овин.
Французов по очереди выпустили и обезоружили.
А в полдень Василисина гвардия уже вела пленных в город. Там их допросили. Весть о том, как французы отбились от казаков, а бабы их в плен взяли, широко разнеслась по всей Смоленской губернии.
Слава о храброй старостихе пошла гулять по народу.
Появились даже смешные картинки с изображением воинственной Василисы. Она была нарисована сидящей на коне с острой косой в руке. Пленные супостаты умоляюще протягивали к ней руки. Под картинкой была подпись в стихах. Старостиха, обращаясь к французам, говорила:
«Знать, вы в Москве-то несолоно похлебали,