Фельдфебель обрадовался.
— Не могу знать… А кто же за тебя знать должен? Вот погоди, турок брюхо пропорет, — узнаешь, кто враг. В караул на пять суток!.. Бессменно! Марш!
Рудаченко приставил ладонь к киверу и вернулся в строй.
Громыка удовлетворенно повернулся к барабанщику, скомандовал:
— Бить отбой!
Учение кончилось. Солдаты вернулись в казармы. Император Николай Павлович считал, что для армии достаточно муштры, маршировки и служебного устава. На обучение стрельбе им отпускалось по шесть патронов в год.
Срок военной службы длился двадцать пять лет. Поэтому в рядовые попадали большей частью крепостные крестьяне, которыми помещики почему-либо были недовольны. Отслужив, они возвращались домой стариками-инвалидами, непригодными к работе, и кончали свой век в бедности и нищете.
Казармы были тесные, сырые, грязные.
Начальство почти не заботилось о чистоте и о солдатской пище.
Защитники отечества спали на нарах, по которым ползали вши. В казармах всегда пахло прелыми портянками и потом.