Евсей Нилыч получил медаль.
Вскоре после взятия Силистрии турки запросили мира. Русская армия вернулась на родину.
Рудаченко подал просьбу на высочайшее имя о предоставлении ему отпуска на две недели, чтобы взглянуть на отца и мать, которых он не видал уже двенадцать лет.
Император Николай Первый, получив солдатскую просьбу с приколотым к ней хорошим отзывом военного начальства, собственноручно на прошении Рудаченко начертал: «Нечего ему там делать».
Так и остался Демьян Рудаченко на военной службе, и что с ним сталось — неизвестно.
ТРЕТИЙ БАСТИОН
В шесть часов утра туман рассеялся. В третий бастион принесли на завтрак ушат с кашей. Солдаты и матросы обступили его и торопливо принялись есть. Дежурный лейтенант Головинский, наблюдавший в это время за неприятелем, заметил, как из французских окопов выглянули дула орудий. Он хотел было пойти доложить начальству, но над его головой просвистело пушечное ядро.
— Ваше благородие, бить тревогу или не бить? — спросил седоусый барабанщик.
— Бей, — ответил Головинский.
Но тут второе ядро, перелетев прикрытие, сбило барабанщика. Он упал не вскрикнув. Снаряд перебил ему ноги.